Книга Кофе, кот и Воронцов, страница 105 – Лиля Брук

Слова лились сами собой. Я перестала видеть зал, перестала чувствовать свет прожекторов, перестала слышать собственное дыхание. Я говорила о том, что любила больше всего - об истории. И постепенно привычное чувство работы вытеснило волнение. Я перестала видеть аудиторию и начала видеть тему. Как всегда. Так происходило на лекциях, на конференциях, на защитах. История снова спасала меня от страха, укрывала своим тёплым, древним плащом, делала меня той, кем я была на самом деле - исследователем, а не человеком, который боится публичности.

Когда выступление закончилось, раздались аплодисменты. Не бурные, но искренние. Я видела, как некоторые люди в зале кивали, как одобрительно переглядывались, как делали пометки в блокнотах. Я позволила себе выдохнуть. Минута покоя. Минута веры в то, что всё не так страшно.

Рано.

— Спасибо за выступление, - произнесла модератор - молодая женщина в строгом костюме, с приятной улыбкой и внимательными глазами. - Переходим к вопросам.

И вот тогда началось.

Первым поднялся мужчина лет пятидесяти - седоватый, плотного телосложения, с бейджем одного из городских изданий. Он улыбался очень дружелюбно, почти по-отечески. Слишком дружелюбно. Слишком мягко. Слишком доброжелательно, чтобы это было искренним.

— Алиса Витальевна, скажите, пожалуйста, как вы оцениваете собственный управленческий опыт для руководства столь крупным проектом? - спросил он, и в голосе его прозвучала та особая нота, которую я научилась распознавать за последние недели.

Вопрос показался странным. Но не опасным. Я ещё не чувствовала подвоха, хотя внутри уже что-то кольнуло - предупреждение, которое я не сразу распознала.

— Любой опыт начинается с первого проекта, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. - У нас у всех было первое выступление, первая статья, первая защита. Это естественный процесс профессионального роста.

В зале кто-то усмехнулся. Мужчина кивнул, и я увидела в его глазах что-то вроде удовлетворения. Словно именно этого ответа он и ждал. Словно я сыграла свою роль в заранее написанном сценарии.

— То есть фактически опыта руководства грантами такого масштаба у вас нет? - переспросил он, и улыбка его стала чуть заметнее, чуть острее.

Я почувствовала первый укол. Мягкий, но точный.

— У нашей команды есть необходимый опыт реализации научных проектов, - сказала я, стараясь говорить спокойно. - Каждый из нас прошёл несколько этапов подготовки, защиты, реализации. Мы работаем как единый механизм.

— У команды или лично у вас? - уточнил он, и в этом уточнении прозвучало что-то слишком целенаправленное.

Вопрос попал точно. Я почувствовала, как внутри что-то сжимается. Это был не просто вопрос - это был тест. Проверка на прочность. На слабину.

В этот момент из глубины зала поднялась ещё одна рука. Женщина лет сорока, тоже с бейджем журналиста, с острым внимательным взглядом. Она поднялась, и её голос прозвучал громко и отчётливо:

— Насколько известно, часть вашей команды значительно старше вас по возрасту и научному стажу. Не возникало ли у них вопросов относительно назначения молодого руководителя? Как вы строите работу с коллегами, которые старше вас на несколько десятилетий?

Зал заинтересованно оживился. Я слышала, как зашептались люди, как заскрипели кресла, как кто-то закашлялся. Все ждали ответа.