Книга Кофе, кот и Воронцов, страница 73 – Лиля Брук

Он разрезал конверт. Звук рвущейся бумаги в тишине прозвучал оглушительно, как выстрел. Достал несколько листов, скреплённых степлером, пробежал глазами первую страницу. И улыбнулся - на этот раз широко, открыто, так, что морщинки собрались у глаз.

— Наш проект «Алтай: культурная гибридизация в погребальных практиках раннего железного века» получил одобрение экспертного совета, - он поднял глаза на нас. - Грант выигран. Финансирование выделено в полном объёме. Поздравляю, коллеги.

Я не помню, кто закричал первым. Кажется, Ольга. Или Максим. В зале поднялся шум - аплодисменты, возгласы, кто-то засмеялся, кто-то выдохнул так, будто до этого вообще не дышал и только сейчас позволил себе первый глоток воздуха. Вяземский сжал мою руку под столом - его пальцы дрожали, и эта дрожь передалась мне, пробежала по всему телу электрическим разрядом.

Я сидела, оглушённая, не в силах поверить. Выиграли. Мы выиграли. Все эти месяцы, все эти ночи, все эти сомнения - не зря. Московские эксперты, эти небожители от науки, прочитали нашу заявку и сказали «да». Сказали, что наша идея стоит того, чтобы в неё вкладывали деньги. Что мы - стоим.

По щекам потекло что-то мокрое. Я моргнула, пытаясь понять, что это - и поняла, что плачу. Тихо, без всхлипов, просто слёзы сами катились по щекам, и я не могла их остановить. Вяземский, заметив это, сжал мою руку крепче и коротко кивнул - «всё в порядке, так и надо».

Ректор поднял руку, призывая к тишине. Шум стих не сразу, но постепенно, волнами, схлынул, оставив после себя только возбуждённое дыхание и блестящие глаза.

— Тише, тише, коллеги. Это только начало, как вы понимаете. Грант выиграть - полдела. Теперь начинается самое сложное - работа. Поле, отчёты, публикации. Расслабляться рано. - Он снова заглянул в бумаги, и его лицо стало серьёзнее. - Но я хочу отметить несколько моментов, которые, на мой взгляд, заслуживают особого внимания. Во-первых, экспертный совет отдельно выделил концептуальную новизну проекта. Ту самую формулировку, тот самый «гибридный обряд», который, - он сделал паузу и посмотрел прямо на меня. Его взгляд был тёплым, но испытывающим - он проверял, готова ли я к тому, что последует дальше. - Как мне известно, был предложен и разработан аспиранткой нашего университета, Алисой Витальевной Кольцовой.

В зале снова раздались аплодисменты. На этот раз - адресные, обращённые ко мне. Я почувствовала, как краснею до корней волос, до самых кончиков ушей, спрятанных под пучком. Вяземский рядом довольно хмыкнул и чуть заметно подтолкнул меня локтем - «вставай, дурочка, поклонись». Я встала, чувствуя себя ужасно неловко, кивнула в сторону ректора, в сторону коллег, и снова села, мечтая провалиться сквозь землю, но при этом где-то глубоко внутри разгоралось тепло - настоящее, заслуженное, выстраданное.

— Более того, - продолжил Иван Фёдорович, и в его голосе появились нотки, заставившие меня насторожиться. Те самые нотки, которые бывают у человека, который собирается сказать что-то важное, возможно, спорное, но в чём он уверен абсолютно. - Учитывая, что именно Кольцова является автором ключевой идеи, а также принимая во внимание её блестящую работу на этапе подготовки, я принял решение, которое, надеюсь, встретит понимание у всех присутствующих.