Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 42 – Анна Варшевская

«Грех это, еду выкидывать», — тут же всплывает в памяти наставительно-презрительный голос свекрови.

— Ой, заткнись, старая карга, тебя мне ещё в голове не хватало! — цежу сквозь зубы.

И мне тут же становится стыдно.

Вот всегда мы, женщины, так. Вроде и всё правильно, а вбитые в голову принципы не дают расслабиться. Вечно виноватыми себя чувствуем. Такое ощущение, что в нас это чувство вины с рождения воспитывали!

А ещё я сразу вспоминаю, что дома из продуктов ничего.

Стиснув зубы, поднимаюсь за кошельком и иду в круглосуточный магазин. Вот принципиально доставку не буду заказывать! Сама всё приготовлю!

Готовка ещё и помогает отвлечься. Не сильно, конечно, но я сознательно концентрируюсь на том, что режу, помешиваю, солю — на действиях. Не хочу ни о чём думать!

И спустя час сажусь за стол. Мне даже плевать, что сейчас уже почти середина ночи. Овощи на гриле, жареная картошка, курица… Сначала приходится себя заставлять, но я упрямо отправляю в рот вилку за вилкой и постепенно даже начинаю получать удовольствие от еды.

— Сейчас поем и лягу спать, — говорю сама себе вслух. — А потом встану пораньше и пойду пройдусь. Нужно гулять. Хоть немножко. А то я на воздухе совсем не бываю. А потом снова лягу спать! Потому что выходной! И высплюсь в кои-то веки!

Как там говорится? Хочешь насмешить бога — расскажи ему о своих планах?

Заснуть получается только под утро, после того как несколько часов ворочаюсь с боку на бок. А стоит забыться тяжёлым сном, как из него меня почти сразу же вырывает звонок мобильного, который я забыла поставить на беззвучный режим.

В пансионат, где содержится бывшая свекровь, я вхожу быстрым шагом — почти вбегаю — через полтора часа.

Такое ощущение, что таксист не умел пользоваться навигатором и выбрал максимально длинную и неудобную дорогу.

К счастью, первый, на кого натыкаюсь в холле — лечащий врач Ираиды, Олег Дмитриевич.

— Купировали приступ, Лариса Ивановна, — моментально говорит мужчина, не дожидаясь, пока я задам вопрос. — Сами знаете наши регламенты, настороженность на ОКС, мы обязаны скорую вызвать…

— Да, конечно, — киваю, чуть выдохнув. — Что там?..

— Не инфаркт, подъема на ЭКГ не было, — он качает головой. — Ритм сорвался. Гемодинамика стабильная, уредили, но восстановить до конца не получилось.

— И показаний к госпитализации, разумеется, нет, — припоминаю, что с этим в кардио не везут, тем более если пациент под наблюдением.

Врач только согласно пожимает плечами.

— Как она? — спрашиваю устало.

Олег Дмитриевич немного преувеличенно опасливо оглядывается, понижает голос.

— Страдает! — произносит многозначительным шёпотом.

— Значит, не так уж ей плохо, — усмехаюсь и тяжело вздыхаю.

Мы с мужчиной обмениваемся понимающими взглядами.

Да, может быть, довольно цинично шутить так о пожилой женщине, которая полностью зависит от нас… но Ираида Максимовна нам крови ещё попьёт. Ну и врачи ведь «чёрствые бездушные существа с чёрным юмором».

— Я к ней зайду, — говорю, помолчав. — Но ненадолго. Честно сказать… у меня дежурство закончилось не так давно и я поспать успела только… — хмурюсь, пытаясь сосчитать, но нихрена не получается. — В общем, почти и не успела, — заканчиваю наконец.

— Да что ж я, не понимаю, что ли, — Олег Дмитриевич кивает, слегка хлопает меня по плечу. — Прогнозы, которые я давал вам в прошлый визит, думаю, остаются в силе пока, но сами знаете…