Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 44 – Анна Варшевская

У меня не сразу получилось забеременеть. Не зря говорят — сапожник без сапог, вот и у нас с Костей не выходило.

Точнее, сначала мы и не собирались торопиться с детьми. Оба практикующие врачи, оба горели своей профессией, которую выбирали по призванию. Нам было хорошо вместе и вдвоём. Тем более что я как раз прекрасно себе представляла, какие ограничения накладывает ребёнок на женщину. На мужчину, конечно, тоже — но всё-таки на женщину в первую очередь.

Поэтому разговор о детях у нас всё как-то откладывался. А когда спустя несколько лет брака мы решили, что уже можно попробовать и не предохраняться, с первого раза ничего не наступило.

А потом и со второго, и с третьего, и с десятого… Потом были анализы, УЗИ, обследования. Все они показали, что мы оба здоровы, насколько это возможно, и вполне в состоянии зачать.

Я и сама знала всё то, что говорил мне тогда мой врач. Нужно было просто отпустить эту мысль, не пытаться напрягаться, не высчитывать даты. Так оно и случилось в итоге.

И я была рада беременности. Очень рада. Как и Костя.

При этом мы оба не видели ничего страшного и странного в том, что я продолжала работать. Не больная же, в конце концов. Беременная.

Вот только мать его так не считала. Любви между мной и свекровью в целом никогда не наблюдалось. А когда я забеременела и при этом продолжала шустрить по коридорам роддома и помогать роженицам в родзале, начались скандалы. Сначала мелкие. Недовольно поджатые губы, сердитые взгляды, выговаривания Косте по любому поводу.

Ираида Максимовна придерживалась мнения, что муж имеет полное право запретить жене работать. Мы оба на это только закатывали глаза, ни я, ни Костя не собирались предъявлять друг другу претензии за внеурочную работу.

Я вообще в эти конфликты старалась не лезть и минимизировать общение со свекровью. Костя меня поддерживал и извинялся за мать, когда она переходила грань. А это стало происходить всё чаще и чаще. Появились какие-то странные предсказания. Ираида то и дело вспоминала какие-то народные приметы, раздражалась, сулила на мою голову проклятья, грозила, что я потеряю ребёнка…

Сейчас я думала, что это скорее всего были просто признаки надвигающейся болезни, которая начинала проявлять себя исподволь и незаметно.

Но тогда… тогда всё закончилось очень плохо.

И не из-за мрачных пророчеств свекрови.

Вот только Костя взбеленился. Наговорил матери очень много всего. Не знаю конкретно, чего именно — я тогда лежала на больничной койке под седативными — но могу себе представить. И порвал с ней все отношения.

Вот только я знала, что вины Ираиды в моём выкидыше не было. Виновата была я сама.

* * *

Дома, вернувшись, продолжаю невольно крутить в голове разные мысли. Как донести до него, что ему нужно повидаться с матерью?

Никаких нормальных вариантов придумать не получается.

Ну кроме разве что самого простого — подойти и сказать всё как есть. Вот только Костя и несколько дней назад на такое не отреагировал бы нормально, а уж тем более сейчас, когда я вообще не представляю, как нам общаться дальше.

Упрямство бывшего мужа мне отлично известно. Не будь он таким упрямым, он бы не добился высот в своей профессии. Но вот для вещей, не касающихся работы, отвратительное качество.

Так ни до чего и не додумавшись, приезжаю в роддом после своего выходного. Мне почему-то жутко неловко идти на утреннюю конференцию. Как будто у меня на лице написано, что мы с главным врачом совсем недавно целовались и чуть было не занялись сексом прямо в коридоре моей квартиры.