Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 51 – Анна Варшевская

Мужчина моргает, будто только сейчас осознаёт это слово.

— Внучка…

И впервые за весь разговор на его лице появляется настоящая улыбка. Растерянная такая, почти мальчишеская.

— Спасибо вам, — говорит вдруг серьёзно. — Я… я даже не знаю, как вас благодарить.

— Никак, — отвечаю сразу твёрдо. — Это наша работа.

— Но всё-таки…

— Правда никак, — повторяю уже мягче. — Лучше идите домой, поспите несколько часов. Наташа всё равно в ближайшее время будет под наблюдением. Потом придёте, поговорите с врачами, всё узнаете. А там и с внучкой познакомитесь.

Он снова кивает, на этот раз спокойно.

— Спасибо, Лариса Александровна.

— Не за что, — улыбаюсь и киваю. — И ещё раз поздравляю вас.

Разворачиваюсь и иду обратно в отделение.

Утро приходит незаметно.

Сначала просто становится светлее в коридорах. Потом начинают хлопать двери, просыпаются наши беременные пациентки, начинают шаркать тапками по полу, ползая по своим неотложно-гигиеническим делам.

Я, сидя в кабинете, ловлю себя на том, что читаю одну и ту же строку в истории болезни уже третий раз.

Очередная ночь получилась какой-то слишком длинной. И поспать мне удалось от силы полтора часа — на диване в кабинете, под собственным халатом вместо пледа.

Пятиминутка проходит быстро, привычно и шумно. Никаких ЧеПэ в отделении, слава богу, не произошло, так что все, включая ответственных дежурных, быстро докладываются. Я механически задаю пару вопросов, делаю замечания ординаторам и в конце ловлю себя на том, что начинаю зевать.

— Всё, работаем, — говорю, закрывая журнал.

Коллеги расходятся, а я выхожу в коридор и на секунду прислоняюсь плечом к стене.

Кофе.

Мне срочно нужен кофе. Покрепче и послаще!

И на воздух!

Решив на пять минут сбежать из отделения, иду к выходу — и почти сразу замечаю фигуру у поста.

Чёрт подери. Константин. И вид у него не больно-то радостный.

Что, неужели Ирина ему не дала? Или бревном оказалась? — мелькает злая ехидная мысль, которую я тут же отбрасываю.

Мне такое не к лицу. Да и никому такое не к лицу!

Главный врач стоит, выслушивая одну из медсестёр. Хоть и хмурый, но спокойный и собранный, как будто вчера между нами не случилось отвратительной сцены в коридоре.

Тейхман бросает рассеянный взгляд в мою сторону, отворачивается, но потом тут же снова смотрит, уже пристально.

Ну и что ты там хочешь увидеть на моём лице кроме синяков под глазами?!

Я уже собираюсь пройти мимо, хотя вижу, что главврач явно планирует мне что-то сказать. Но в итоге всё выходит вообще совсем по-другому.

Потому что дверь приёмного открывается, и в холл входит тот отец, ставший дедушкой. Как его… он же представлялся? Да, Орлов, точно. Игнат Орлов.

Только теперь в руках у него огромный букет — такие обычно появляются на фото в соцсетях с какими-нибудь подписями типа «мой любимка меня порадовал» и автомобилем с бантиком на заднем плане. Половина отделения, кажется, сворачивает головы.

Мужчина оглядывается, замечает меня и уверенно идёт в мою сторону. Я успеваю поймать тяжёлый взгляд Константина, но не успеваю ничего сделать.

— Лариса Александровна! — говорит Орлов громко и радостно. — Вы позволите? Это вам!

Делает шаг вперёд и, не дожидаясь, пока я что-нибудь отвечу, протягивает мне этот невозможный букет. Белые розы, кремовые какие-то, ещё зелени напихано так, что за цветами почти не видно его самого.