Книга Контракт на любовь, страница 24 – Яра Славцева

Вот тут я уже не выдержала и фыркнула.

Дом Виктора оказался большим, но не кричащим. Не дворец, не стеклянный монстр, не золотой ужас с колоннами. Просто очень хороший, дорогой, спокойный дом — из тех, что не пытаются впечатлить каждого встречного, потому что прекрасно знают себе цену.

Это почему-то подействовало на меня сильнее, чем если бы он был вызывающе роскошным.

У крыльца нас уже ждал сам хозяин.

И я, к собственному раздражению, заметила его сразу целиком.

Тёмное пальто. Светлая рубашка без галстука. Часы на запястье. Чуть растрёпанные волосы, будто он только что провёл по ним рукой. И тот самый взгляд — серый, внимательный, опасно спокойный, как у человека, который привык контролировать всё вокруг, но сегодня почему-то слегка выбит из привычного ритма.

Он смотрел не только на меня. Сразу на детей тоже. И это я отметила отдельно.

— Доброе утро, — сказал Виктор, когда мы подошли.

— Очень смелое заявление, — ответила я.

Уголок его рта дрогнул.

— Будем считать это попыткой оптимизма.

Степан спрятался у меня за ногой, но только на секунду. Потом выглянул, поднял Кешу повыше и серьёзно сказал:

— Это он.

Виктор перевёл взгляд на динозавра.

— Я так и понял. Здравствуйте, Кеша.

— Он пока не разговаривает с незнакомыми, — пояснил Степан. — Но он смотрит.

— Это разумно, — сказал Виктор.

Захар стоял чуть в стороне, с наушниками на шее, и молчал с лицом охранника музея, который уже заранее не одобряет посетителей. Виктор посмотрел на него и кивнул без всякой снисходительности.

— Захар.

— Вы знаете, как меня зовут, — сказал тот без вопросительной интонации.

— Да.

— Логично. Вы же читаете чужие дела.

Я внутренне закрыла глаза. Вот и началось.

Но Виктор даже не дрогнул.

— Только скучные части, — сказал он. — Про школу, наверное, придётся узнавать у тебя лично.

Захар чуть сощурился. Видимо, не ожидал, что мужчина в дорогом пальто способен отвечать не как картонный злодей.

— Посмотрим, — буркнул он.

Уже не провал. Даже почти дипломатия.

Внутри дом оказался… живым. Не слишком уютным — по крайней мере пока. Но тёплым, настоящим, очень продуманным. Светлое дерево, большие окна, много воздуха, никакой позолоченной пошлости и показного “смотрите, как я богат”. Всё было сдержанно, качественно и, что особенно удивительно, без ощущения, что здесь живёт человек, влюблённый только в самого себя.

Хотя, возможно, это было преждевременное заключение.

— Можете снять куртки, — сказал Виктор. — Марина Сергеевна приготовила чай и что-то для детей.

— Что-то — это что? — тут же уточнил Степан.

— Вопрос, достойный уважения, — сказал Виктор. — По-моему, сырники.

Степан ахнул так, будто услышал о существовании личного динозавра в подарок.

— Я хочу посмотреть дом, — сказала я, пока мой младший сын не продал этого мужчину в семейное пользование за творожное изделие.

— Конечно.

Мы прошли в гостиную. Степан тут же залип у огромного окна, за которым тянулся сад. Захар, стараясь делать вид, что ему всё равно, медленно осматривался. Я — тоже. И всё время ловила себя на очень неприятном ощущении: мне здесь нравилось.

Это был почти личный позор.

— Сначала комнаты? — спросил Виктор.

— Да.

Наверху он открыл первую дверь.

— Это для Степана.

Комната была светлая, тёплая, с кроватью, шкафом, небольшим столом, креслом-мешком и — господи боже — постельным бельём с динозаврами. Не кричащим, не ядовито-зелёным, а нормальным, симпатичным. На полке стояли книги с картинками, коробка с фигурками динозавров и мягкий плед.