Книга Вижу тебя, Лили, страница 47 – Анна Флин

Чтобы увидеть, как я краснею, нужно видеть меня. Через стекло. Сейчас?

Бросаю взгляд на входную дверь. Она… закрыта. Замок повернут. Но вдруг не до конца? Вдруг я забыла? Вдруг утром выходила в сад и не дожала?

— Чёрт… – шепчу и почти бегом лечу в коридор.

Пол холодный, доски чуть поскрипывают под ногами. В дом будто втягивается влажный воздух с улицы. Дверь с виду обычная, знакомая. Белая краска на некоторых участках чуть облупилась, сбоку свисает медная цепочка.

Рука тянется к замку. Проверяю раз, два, три. Верхний защёлкнут. Нижний – тоже. Цепочка застёгнута. Всё так, как должно быть. Но легче от этого не становится. Наоборот – ещё страшнее.

Поворачиваюсь обратно в сторону гостиной. Каждый шаг даётся тяжело, как во сне с замедленной съёмкой. Плечи деревянные, дыхание поверхностное, короткое, словно воздух закончился в доме, а новый я не умею втягивать.

Возвращаюсь к окну. Машина всё ещё там. Фары горят. Мотор ровно урчит, воздух чуть вибрирует. И она – неподвижна. Он сидит на улице, как зверь в засаде.

Прижимаюсь к стене рядом с окном, стараясь быть в тени. Смотрю не прямо, а краем глаза, будто от этого стану невидимкой.

Пальцы немеют.

Сердце внезапно начинает биться так быстро, что ритм сбивается. Сначала это похоже на ускоренный шаг, потом на бег, потом – на бессмысленное трепыхание. На мгновение кажется, что оно просто перепрыгивает пару ударов – и не находит дорогу обратно.

Дышать почему-то становится труднее. Вдох короткий, как у рыбы, выброшенной на берег. Грудь будто стянули широкой тугой лентой. Не могу вдохнуть до конца – воздух упирается во что-то, ломается, от этого в горле поднимается паника.

Ладони вспотели, и это пот становится ледяным – ноги, спина, виски. В ушах нарастает гул, как от самолёта, слишком близкого к земле. В глазах чуть темнеет, словно кто-то медленно крутит ручку яркости вниз.

Я сейчас умру. Инфаркт. Инсульт. Что-то с сердцем. Что-то с лёгкими. Это не просто страх. Это конец.

Ноги подкашиваются. Опускаюсь на пол рядом с окном, спиной к стене. Колени поджимаются сами, руки обхватывают их так сильно, что пальцы сводит. Дышу часто и поверхностно, воздух свистит в горле – как будто меня сдавили сверху невидимыми руками и медленно вжимают в пол.

Где-то далеко, на самом дне сознания, тихий, почти раздражённый голос: это паническая атака. Ты знаешь, что это. Ты уже переживала. Ты не умрёшь. Ты знаешь…

Но тело не слушает. Оно убеждено, что это конец.

Телефон всё ещё лежит на столе.

Встаю на четвереньки, будто ребёнок, и почти ползу к нему. Пальцы скользят по дереву, один раз роняю смартфон, он падает экраном вниз, я вслух шепчу что-то бессвязное. На второй раз всё-таки хватаю его.

Контакты размазываются перед глазами. Фамилии, имена – будто написаны чужим языком. Давлю на один и тот же значок несколько раз, пока наконец не понимаю, что это не та кнопка.

«ГЕНРИ».

Наконец попадаю.

— Возьми, – шепчу, даже до того, как пошли гудки, – возьми, возьми, пожалуйста…

Каждый гудок кажется вечностью.

На третьем слышу:

— Лилиан? – В голосе звучит усталость, хрипотца, но ещё и что-то настороженное. – Что случилось?

Голос вырывает меня из вакуума.

Слова не хотят складываться в предложения, вываливаются комом:

— Генри… тут… человек… он следит за мной… машина… – я задыхаюсь, воздух рвётся, превращаясь в хрип. – Эта серая… он звонит… смс пишет… сейчас стоит под окнами… я… я не могу… я не могу здесь… одна… пожалуйста…