Книга Вижу тебя, Лили, страница 61 – Анна Флин

Другая – тихая, упрямая: лучше знать, чем не знать.

В итоге всё решает привычка читать до конца.

Разрываю край конверта. Стараюсь делать это аккуратно, но всё равно рву слишком резко, оставляя неровный край.

Внутри – один лист. Без печатей, без логотипов. Обычная белая бумага. Текст написан от руки. Тот же аккуратный, уверенный почерк, буквы ровные, чёткие, немного старомодные.

«Лилиан!

Когда-нибудь ты снова откроешь эту дверь. Я не знаю, в какой именно день ты прочтёшь эти строки, но знаю одно: ты не умеешь окончательно уходить от того, что любишь.

Я понимаю: тебе больно. Твоя кровь всё ещё пахнет хлоркой из больничных коридоров, а мысли застряли в том дне, когда её не стало. Но боль не индульгенция, Лилиан. Она не даёт права бросать то, что дорого другим людям.

Ты боишься остаться одна. Но ты уже одна. Даже когда рядом с тобой сидят люди, ты всё равно одна – в своей голове, в своём горе. Я вижу это. И знаю, каково тебе. Поверь, ты не первая, кто потерял всё. И не последняя. Но немногие настолько живы внутри, как ты, даже в своей боли.

Однажды ты поймёшь: никто не знает тебя так, как я. Никто не понимает тебя так глубоко. Никто не смотрит так внимательно.

Ты всё ещё красива, когда плачешь. Особенно когда пытаешься скрыть слёзы и делаешь вид, что держишься.

Постарайся не доводить себя сегодня до истерики. Перед тобой длинный путь, и тебе ещё понадобится голос, чтобы говорить».

Лист дрожит так сильно, что буквы расплываются. Ладонь сама сжимается в кулак, я почти мну бумагу, но в последний момент останавливаюсь.

В висках стучит. В груди – неприятный, липкий ком.

Всё внутри хочет заорать. Выбежать на улицу, смотреть по сторонам, искать серую машину, любого человека с внимательным взглядом. Но улица за витриной пока пуста. Несколько людей проходят мимо, не глядя. Мир не знает, что внутри этого маленького магазина кто-то только что вытащил мои внутренности и раскидал их по полу.

Телефон в кармане джинсов вибрирует.

Вздрагиваю так резко, что едва не роняю письмо.

На экране – «Неизвестный номер». Тот же формат, что и в прошлый раз.

Палец зависает над зелёной кнопкой. Доля секунды борьбы – и всё же принимаю вызов.

— …Алло? – голос звучит хрипло. Сухо. Словно по горлу прошлись наждачкой.

Тишина. Но не мёртвая. Давящая. Можно почти услышать, как кто-то дышит на другом конце. Не тяжело – ровно. Слишком ровно.

Словно звук прогнали через фильтр.

— Ну? – выдыхаю. – Ты серьёзно? Звонить людям и молчать – это максимум, на что ты способен?

Ответа нет. Только мягкое электрическое потрескивание в линии, будто голос пытается прорваться через искажение.

— Говори, – шиплю я. – Раз уж звонишь.

Секунда. Две. Три.

Потом – голос. Словно под слоем стекла. Немного металлический. Чужой.

— Получила письмо?

Волосы на затылке поднимаются дыбом. Голос не узнать. Он обработанный.

— Какое? – пытаюсь говорить твёрдо, но голос сипит. – Счёт за электричество? Письмо от арендодателя? Или… твою исповедь?

На том конце – короткий смешок. Но он тоже искажён.

— Ты умная, – произносит он. – Уже поняла, что это не совпадение.

Пальцы белеют.

— Это ты сообщил арендодателю? Ты?

Мгновение тишины.

— Я лишь ускорил то, что и так должно было случиться, – отвечает голос. Даже сквозь искажение слышна уверенность. – Магазин пустовал. Люди жаловались. Бизнес умирал. А ты… тонешь в своей скорби.