Книга Невеста для Белой Короны, или как не влюбиться и не умереть во Дворе, страница 28 – Анна Флин

— Классика жанра, — киваю я. — Боится влияния. И правильно делает, между прочим.

Лианна осторожно переходит к следующему имени, будто перелистывает страницу, к которой лучше не возвращаться.

— Про Кайрена ходят слухи… что он слишком мягкий.

Я чуть щурюсь.

— Для кого?

— Для себя, — тихо отвечает она. — Его видели в часовне поздно ночью.

— Молится или кается?

— Никто не знает.

Фыркаю и покачиваю головой.

— Значит, у него есть совесть. Во дворце это почти смертный грех. Таких либо ломают первыми, либо используют до полного изнеможения.

Лианна кивает и делает короткую паузу. Ту, в которой собираются с духом.

— Про Элиара… — начинает она и тут же понижает голос. — Про него говорят больше всего.

Я не удивлена. Даже немного разочарована.

— Его видели с женщинами, которых потом срочно отправляли из дворца, — продолжает Лианна. — Некоторые исчезали без объяснений. Ходят слухи, что он умеет быть очень ласковым, пока ему это выгодно, и очень жестоким, когда интерес пропадает.

Криво улыбаюсь. В яблочко сплетня!

— Он просто жуткий тип.

Лианна сглатывает.

— Говорят ещё… что он не выносит отказов. И что однажды он кричал на советников так, что у тех дрожали руки. Его слышали за закрытыми дверями.

— Подтверждаю, — отвечаю спокойно. — Весь его блеск слетает, когда он в ярости.

Лианна переводит дыхание, словно выходит из воды, и наконец произносит последнее имя:

— А про Сайра… почти не говорят.

Моргаю.

— Самое подозрительное из всего списка.

— Его считают странным. Говорят, он часто пропадает. Может часами смотреть в одну точку. Он не участвует в интригах и не собирает сторонников. Некоторые уверены, что он давно отказался от борьбы.

— Или просто понял правила игры раньше остальных, — тихо отвечаю я. — И решил не бегать по минному полю.

Лианна смотрит на меня внимательно, будто впервые видит по-настоящему.

— Есть ещё слух, госпожа… — говорит она почти шёпотом. — Что именно Сайр знает о Короне больше всех. И именно поэтому ему всё равно.

Я не спешу отвечать. Провожу пальцем по подлокотнику кресла, чувствуя гладкое дерево, и позволяю мысли улечься.

— Вот это уже интересно, — произношу я наконец. — Очень интересно. Продолжай наблюдать. Запоминай всё. Даже то, что кажется глупым, незначительным или невозможным.

Лианна медленно кивает.

— Я буду вашими глазами и ушами, госпожа.

Позволяю себе короткий, тихий смешок.

— Отлично. Нужно держаться подальше от Элиара.

Хожу. От окна к двери, от двери к столу, снова к окну. Пятки стучат по полу чуть громче, чем хотелось бы, звук отдаётся в висках, и каждый шаг будто подчёркивает: времени на колебания нет. Подол платья цепляется за ножку кресла, и я раздражённо дёргаю ткань, словно она лично виновата во всех моих просчётах за сегодняшний день.

Лианна молчит.

Умно молчит. Стоит у стены, руки сложены перед собой, взгляд опущен, но я чувствую — слушает. Не просто ушами. Всей собой. Она не перебивает, не задаёт лишних вопросов, не пытается казаться полезной. И это сразу повышает её ценность.

— Значит так, — начинаю я, резко останавливаясь и разворачиваясь к ней. — Давай думать вслух. Потому что если я не проговорю это сейчас, я либо сойду с ума, либо начну крушить мебель. А мебель тут, между прочим, вообще ни при чём и стоит каких-то безумных денег.