Книга Невеста для Белой Короны, или как не влюбиться и не умереть во Дворе, страница 29 – Анна Флин

Делаю вдох, выдох — и снова начинаю ходить.

— Первый, — загибаю палец. — Альдерик.

Фыркаю, даже не пытаясь это скрыть.

— Идеальный наследник. Сильный, системный, выверенный до последнего болта. Весь из себя «долг, порядок, корона прежде всего». С таким рядом не живут — с таким пашут. Всю жизнь. До гроба. И даже после гроба, я уверена, он найдёт способ проводить совещания с того света и требовать отчёты за прошлые эпохи.

Делаю круг по комнате, машинально отмечая, как удобно расставлена мебель.

— Он не доверяет женщинам, Лианна. Вообще. Для него мы — либо угроза, либо инструмент удовлетворения похоти. В лучшем случае — красивая мебель с функцией молчания и декоративного одобрения. Я рядом с ним никогда не буду равной. Я буду приложением. А я, если ты вдруг не заметила, не для этого сюда попала.

Резко разворачиваюсь.

— Второй. Кайрен.

Шаги замедляются. Голос тоже.

— С ним… проще. У него есть совесть, вина, сомнения. Полный набор хорошего человека в плохой системе. Его можно поддержать, вдохновить, направить. Он будет слушать. Он будет верить. Он будет благодарен.

Я прикусываю губу, чувствуя, как раздражение сменяется чем-то более неприятным — почти жалостью.

— И вот именно это меня и пугает. Потому что его сломают. Если не братья, то дворец. А если он вдруг станет королём — я всю жизнь буду его щитом. Спасать, закрывать собой, сглаживать углы, латать дыры и уговаривать мир не жрать его заживо. Это не власть, Лианна. Это бесконечная психологическая поддержка с риском смертельного исхода.

Провожу рукой по волосам и коротко усмехаюсь.

— Третий. Элиар.

Голос сам становится холоднее, суше, жёстче.

— Нет. Просто нет. Ни за что! Он харизматичный, красивый, обаятельный. И абсолютно токсичный. Такие мужчины не делят трон. А потом избавляются от тех, кто слишком много знает.

Останавливаюсь напротив Лианны и смотрю ей прямо в глаза.

— Сблизиться с Элиаром — значит подписать себе смертный приговор с отсрочкой исполнения. Он опасен не потому, что умён. А потому, что уверен в своей безнаказанности.

Разворачиваюсь, делаю ещё несколько шагов, останавливаюсь у окна. За стеклом — чужой мир, чужая власть, чужие правила.

— А вот теперь самое интересное, — произношу я тише.

Поднимаю палец.

— Четвёртый. Сайр.

Комната будто становится тише. Даже воздух замирает, прислушиваясь.

— Его считают слабым. Пустым. Безразличным. Амёбой, которая давно смирилась. Его не боятся. Его не обсуждают. За ним не следят. Он выпал из системы, и система решила, что он больше не опасен.

Я усмехаюсь — медленно, нехорошо.

— А знаешь, кого во дворце обычно недооценивают сильнее всего?

Не дожидаясь ответа, продолжаю:

— Тех, кому якобы всё равно.

Подхожу ближе к Лианне, понижаю голос.

— Сайр не дерётся за трон. Значит, его никто не воспринимает как угрозу. А значит — рядом с ним можно думать. Планировать. Делать шаги, которые другим просто не придут в голову. Его не нужно ломать. Его нужно… включить. Напомнить, что у него всё ещё есть выбор.

Делаю паузу, позволяя словам осесть и набрать вес.

— Формально королём будет он. Фактически — править буду я. Потому что рядом с таким человеком всегда будет нужен кто-то, кто видит дальше одного шага и не боится брать ответственность.

Выдыхаю, чувствуя, как внутри наконец выстраивается чёткая схема.