Книга Невеста для Белой Короны, или как не влюбиться и не умереть во Дворе, страница 4 – Анна Флин

Универсально, под любой тост. — Лучшие поднимутся выше. Пауза — ровно такая, чтобы слова успели впитаться. — Остальные исчезнут. Прекрасно. Без деталей. Люблю прозрачные условия. Мы стоим в огромном зале так долго, что у некоторых девушек начинают дрожать колени. У меня — только терпение. Оно тоже дрожит, но держится из последних сил. Терпение у меня вообще тренированное: годы дедлайнов, совещаний и чужой глупости закаляют лучше любого монастыря. Служанки ходят между рядами, шуршат тканями, переглядываются, будто выбирают товар на рынке, а не живых людей. Разговоры — полушёпотом, но акустика у зала такая, что даже чужое дыхание слышно за пару метров. — Эти с юга всегда думают, что красота решит всё, — бросает одна, не глядя на нас. — А эти с севера — что решит выносливость. Ошибаются обе. — Всё решает терпение, — добавляет третья. — И умение закрывать рот вовремя. Прекрасный лозунг! Делаю вид, что считаю трещины на колоннах. Колонны, кстати, без трещин. Тут даже камень ведёт себя приличнее людей. В отличие от нас, его не привезли сюда ради чужих амбиций. Одна из служанок останавливается в центре и повышает голос. Не громко — уверенно. Так говорят те, кто привык, что их слушают без права перебивать. — Запомните, — говорит она. — Вы находитесь во Внутреннем Дворе Белой Короны. Пауза. Эффект достигнут. Девушки рядом замирают, будто это название само по себе должно внушить благоговейный ужас. — Вас собрали со всех земель Ауренхольма. Слово липкое, как плохо вымытая тарелка. Впервые его слышу. — Здесь нет принцесс, — продолжает она. — Здесь есть ученицы. Ученицы? Отлично. — Первый этап — школа, — вступает другая служанка, прохаживаясь вдоль рядов. — Основы поведения. Тишина. Послушание. Умение слушать и понимать, когда говорить не нужно. Кто-то тихо ахает. Я мысленно закатываю глаза: да понятно уже — молчание, послушание и умение вовремя закрывать рот. Можно не повторять это каждые пять минут, мы тут с первого раза понимаем. — Вы красивы, — добавляет третья, с едва заметной усмешкой. — Но красота без ума бесполезна. А ум без дисциплины — опасен. Наконец-то здравый смысл, — отмечаю мысленно. — Жаль, что его подают с гарниром из унижения.— После школы, — продолжает старшая, — начинается служение. Помощь Дому. Поручения. Сопровождение. Проверка на выносливость и лояльность. Лояльность. Второе любимое слово после «служение». Обычно им прикрывают всё, что нельзя назвать вслух. — Лучшие из вас поднимятся выше, — служанка кивает в сторону лестниц, уходящих вверх, туда, где свет кажется мягче, а воздух — чище. — Отдельные комнаты. Другие условия. В зале слышится коллективный вдох. Срабатывает. Всегда срабатывает. Ничто так не мотивирует, как обещание лучшей жизни. — Затем, — голос становится тише, — выбор Хранительницы. Вот тут тишина становится настоящей. Даже мысли притормаживают. — Те, кого она отметит, будут представлены Сынам Белой Крови. Ни слова больше. Фантазия у всех работает исправно. Я же, наоборот, пытаюсь понять: кто вообще все эти Сыны Белой Крови и откуда на них правильно смотреть. Может, здесь есть скрытая камера? Куда повернуться, чтобы получиться удачнее? Левая сторона у меня, между прочим, рабочая.

Или это всё просто дурацкий сон в коме. Скорее всего, да. Подсознание могло бы и постараться: придумать, например, как директор компании-конкурентов публично извиняется за унижение, а потом ползает у меня в ногах. Вот это было бы реалистично. — Их задача — продолжить линию. Усилить Дом. Быть достойными Белой Короны, — добавляет она сухо. Очень красиво сказано. Прямо-таки слоган для плаката. Я с трудом сдерживаю зевок — кому вообще это надо слушать в сотый раз? — Одна из вас, — спокойно продолжает старшая, — может стать женой. Если выбранный Сын докажет своё право на Корону — возможно, и королевой. Волнение прокатывается по залу волной. Кто-то сжимает руки до побелевших пальцев. Кто-то уже мысленно примеряет золото и власть. А у меня в этот момент происходит искреннее, неподдельное прозрение. То есть… подождите. Мы тут что — на отборе невест? Во ужас. Я не сдерживаюсь и прикладываю пальцы к переносице, медленно, с чувством, прямо при всех. Если кто-то сейчас ищет во мне благоговейный трепет — соболезную. Куча девиц. Реально куча. И всё это — для каких-то четырёх мужиков. Худшего унижения я, пожалуй, даже в теории придумать не могу. Служить. Учиться. Быть удобной. Ради мужика....Серьёзно? Можно сразу ставить меня к стене и стрелять в упор. Всё остальное — бесполезно. Я никогда и ни за что не буду унижаться перед мужчиной. — Спать вы будете в общих спальнях, — возвращает нас к реальности служанка. — Пока не заслужите большего. Общие. Конечно. Я резко выдыхаю и на секунду реально выхожу из себя. То есть мало того, что нас собираются учить, как правильно унижаться перед мужиками, так ещё и элементарного сна не дадут? Это уже даже не отбор. Это истязание! Сон, между прочим, базовая потребность, без него мозг тупеет, эмоции плывут, а человек становится управляемым. Очень удобно, надо признать. — Усердие, успехи в обучении и отсутствие проблем — путь на следующий уровень, — перечисляет она. — Отдельные комнаты. Привилегии. — А дальше, — другая улыбается, и эта улыбка мне совсем не нравится, — посмотрим, кто из вас действительно достоин. Нас начинают делить на группы. Руки служанок указывают направления, словно мы не люди, а стрелки на схеме. Шёпот тут же вспухает, как нарыв: быстрые взгляды, сбивчивое дыхание, чьи-то локти слишком близко, чьи-то плечи нарочно толкают сильнее, чем нужно. Кто-то цепляется за соседку, кто-то наоборот отстраняется, будто уже делит территорию. Вот она — конкуренция в чистом виде, без прикрас и пафоса. Я шагаю вместе со всеми, ощущая, как тело напряжено до кончиков пальцев, и вдруг ловлю себя на том, что улыбаюсь. Медленно, криво, с тем самым выражением лица, которое обычно появляется у меня перед особенно идиотским совещанием. Не потому, что мне нравится происходящее. А потому, что ситуация до боли знакомая. Толпа. Мутные правила. И уверенность системы в том, что сейчас нас аккуратно разложат по ячейкам, подпишут и заставят быть благодарными за сам факт участия. Я взрослая женщина. Я видела, как ломают людей красивыми словами. Я видела, как заставляют улыбаться тем, у кого отняли выбор. И каждый раз всё начиналось именно так — с сортировки. Спойлер: со мной это не работает.