Книга Зона Златовласки. Любовь не по уставу, страница 21 – Анастасия Сиалана, Асоль Ари

— Ты на него опять пялишься, — жизнерадостно прошептала Лиори однажды, материализовавшись у моего кресла так внезапно, что я едва не стерла половину химического анализа атмосферы.

— Я не пялюсь, — возмутилась я жарким шепотом, поспешно отворачиваясь от центрального экрана, где Каэр обсуждал маршрут с Эшем.

— А что ты делаешь? Изучаешь свойства его мундира?

— Наблюдаю за командной динамикой. Как аналитик.

— О, это теперь так называется в академических кругах? — переливающаяся кожа Лиори вспыхнула лукавым золотистым оттенком.

— Лиори.

— Ами.

Я посмотрела на нее с выражением человека, который катастрофически устал быть прозрачным для окружающих.

— Я ничего такого не делаю. Правда.

— Конечно, не делаешь, — покладисто согласилась она, опираясь бедром о мой стол. — И он тоже.

Я замерла, чувствуя, как внутри вспорхнула стайка сумасшедших бабочек.

— Что значит — он тоже?

Лиори невинно захлопала огромными глазами.

— Ничего. Просто всегда очень интересно наблюдать, как два высокоинтеллектуальных существа с отличным зрением изо всех сил делают вид, что не видят очевидного.

— Ты просто невыносима, — простонала я, пряча лицо в ладонях.

— Я внимательна, Ами. А это гораздо хуже.

И она была права. После этого разговора я стала замечать еще больше. Мозг, получивший подтверждение со стороны, превратился в предателя и начал собирать «улики» там, где раньше милосердно позволял списывать все на рабочий процесс.

Адмирал действительно задерживал на мне взгляд. Подходил слишком близко, когда можно было ограничиться разговором по внутренней связи. И почти физически каменел всякий раз, когда я смеялась с кем-то из мужской части экипажа.

Самым опасным во всем этом было то, что мне начинало это нравиться. Мне нравилось, что он не может оставаться ко мне равнодушным. Что где-то глубоко под его арктическим холодом есть уязвимая точка, в которую я случайно попала.

Но моя настоящая проверка боем, доказавшая, что я здесь не просто так, случилась на восьмой день во время общего брифинга по системе Сигма-Лар.

Система была дрянной. Третья планета представляла собой сплошной океан с островными архипелагами, затянутыми густыми, ядовито-зелеными водорослями. Инженеры настаивали на развертывании тяжелой буровой платформы на крупнейшем атолле, утверждая, что водная масса стабильна.

— Это ошибка, — сказала я, стоя у тактического стола. Мой голос звучал твердо, но ладони привычно потели.

— Вторичная токсичность водной биомассы в этой зоне зашкаливает. Водоросли выделяют едкий аэрозоль. Если вы поставите там тяжелую технику, вибрация спровоцирует массовый выброс спор. Платформа просто сгниет за неделю, а фильтры скафандров забьются за два часа.

Начальник инженерного блока, тучный мужчина с багровой кожей, пренебрежительно отмахнулся:

— Аналитик, наши фильтры рассчитаны на работу в кислотных бурях. Ваши «споры» для них — легкий бриз. Данные зондов показывают, что грунт выдержит. Нам нужна эта точка для забора минералов.

— Грунт выдержит, а люди — нет, — упрямо возразила я. — Я вижу биологическую реактивность среды...

— Это теоретические выкладки, Ветрова, — перебил он, тяжело опираясь на стол. — У вас нет полевых подтверждений такой скорости разложения. А у нас есть график добычи.

Я посмотрела на графики. Посмотрела на уверенного инженера, чей авторитет на корабле был незыблем. Мой внутренний синдром самозванки услужливо прошептал: «А вдруг ты действительно преувеличиваешь? Вдруг фильтры справятся? Ты же просто теоретик...»