Книга Зона Златовласки. Любовь не по уставу, страница 58 – Анастасия Сиалана, Асоль Ари

— Обходим, — коротко скомандовал он.

Мы сделали огромный крюк, в полном молчании продираясь сквозь густой, колючий кустарник, который мстительно рвал остатки моей формы и оставлял длинные царапины на руках.

Когда мы, наконец, вышли к оврагу и услышали долгожданное, громкое журчание бегущей воды, я была готова просто упасть прямо в грязь от изнеможения и жажды.

Ручей оказался не ручейком, а широким, стремительным потоком, яростно пробивающим себе путь сквозь нагромождение черных базальтовых камней. Вода в нем была кристально, пугающе прозрачной. Слишком прозрачной. На дне не было ни нитки зеленых водорослей, ни ила, в воде не мелькала ни одна мелкая рыбешка или личинка. Это была идеально чистая, стерильная смерть.

Я с замиранием сердца опустила в бегущую воду тонкий металлический щуп анализатора. Прибор жалобно пискнул, и его маленький экран мгновенно высветил агрессивную красную шкалу.

— Как я и думала, — я вытащила щуп, с которого сорвалась капля, прожегшая крошечную дырку в листе лопуха у моих ног. — Уровень pH — 3.2. Это почти чистая кислота. Плюс запредельная концентрация солей стронция и свинца. Натуральный аккумуляторный электролит, а не вода.

Каэр опустился на одно колено рядом со мной, внимательно осматривая каменистый берег. Ни тени разочарования, только сухой расчет.

— Что именно нужно для фильтра? Покажи.

— Вон те светло-серые, ноздреватые камни, которые рассыпаются в пыль прямо в руках — это природный цеолит, отличный пористый минерал-сорбент. И мне нужен вон тот губчатый, жесткий зеленый мох, растущий на камнях чуть выше по течению, там, куда попадают брызги. Если он выживает в этой воде, значит, его клеточная структура устойчива к кислоте.

Следующий час мы работали в сосредоточенном молчании. Каэр своим боевым ножом, не предназначенным для таких работ, упорно выдолбил в податливом, мягком песчанике на берегу две глубокие чаши, расположенные одна над другой и соединенные вырезанным желобом. Я тем временем мелко, в пыль растерла принесенный из лагеря древесный уголь, смешала его с измельченным в крошку цеолитом и плотно заполнила этой абсорбирующей смесью нижнюю часть каменного желоба. Сверху, снизу и между слоями я плотно проложила всё толстыми слоями промытого губчатого мха.

— Теоретически, — сказала я, вытирая пот со лба перепачканным в саже и пыли рукавом и с сомнением глядя на наше творение, — уголь должен забрать органические токсины, цеолит на молекулярном уровне свяжет тяжелые металлы, а мох отфильтрует кислотность. Практически же... Мы играем в русскую рулетку с геохимией. У нас нет тестов, чтобы проверить результат.

Каэр молча кивнул. Он зачерпнул воду прямо из бурлящего ручья моей флягой и медленно, тонкой струйкой вылил ее в верхнюю, пустую каменную чашу. Вода неспешно прошла сквозь наш самодельный, многослойный фильтр, оставляя на верхнем слое мха уродливый, ржаво-желтый ядовитый осадок, и абсолютно прозрачной, чистой струйкой стекла в нижнюю чашу.

Я сглотнула пересохшим горлом и потянулась трясущимися руками к отфильтрованной воде, готовая сделать глоток, чтобы проверить результат. Но его рука, быстрая как бросок кобры, перехватила мое запястье.

— Я пробую первым, Ами, — тон не терпел возражений.

— Адмирал... Каэр, нет! — я попыталась вырвать руку. — У вас только-только сошло воспаление от раны! Ваша печень и так работает на пределе после вчерашней лихорадки...