Книга Зона Златовласки. Любовь не по уставу, страница 79 – Анастасия Сиалана, Асоль Ари

— Завтра будет легче, — сухо пообещал он, укрывая меня одеялом. — А через неделю вы будете вспоминать это просто как дурной сон. И да, я не скажу адмиралу, что нашел вас на полу. Врачебная тайна.

Упоминание Каэра резануло по живому.

— Как он? — шепотом спросила я.

— Его ребра представляли собой весьма увлекательную мозаику, а печень была в шоке от тех токсинов, которыми вы его поили, — проворчал Хшери. — Но терианская регенерация — это чит-код эволюции. С ним всё будет в порядке. Спите, аналитик.

Следующие два дня превратились в странную имитацию социальной жизни. Экипаж, узнавший о нашем спасении, тянулся в лазарет. Это была та самая грубоватая, честная флотская забота, которая не терпит сантиментов. На «Гелиосе» не принято было жалеть выживших, их принято было приветствовать.

Варг ввалился в палату, принеся огромный пищевой термо-контейнер, от которого пахло жареным мясом и специями. Ор'хан сел на хлипкий стул, который жалобно скрипнул под его весом.

— Если этот водяной умник Хшери скажет, что тебе еще рано есть нормальный белок, я сам его съем, — басом заявил командир штурмовиков, сгружая контейнер мне на колени. — Ты молодец, мелкая. Данверс читал логи выживания. У нас в штурмовом блоке половина парней не протянула бы и пяти дней в том болоте. А ты вытащила командира. Мы у тебя в долгу.

Потом пришел Эш, принесший мне мой обновленный планшет и доступ к научной сети корабля, потому что «я знаю, что ты сойдешь с ума от скуки, пока пялишься в белый потолок».

А затем, как неотвратимое стихийное бедствие, явилась Лиори. Она ворвалась в палату, когда я безуспешно пыталась заставить себя съесть хотя бы ложку питательного бульона. Вся ее переливающаяся кожа мерцала золотистым, тревожным светом.

— Ты живая! — она рухнула на край койки, схватив меня за руку.

— Я тоже рада тебя видеть, Лиори.

— Ами... Ты выглядишь как привидение. У тебя скулы просвечивают, а глаза такие, будто ты видела конец света.

— Я видела стаю плотоядной саранчи размером с собаку. Это весьма близко по спецэффектам.

Лиори подалась вперед, ее тон стал заговорщицким, а любопытство мгновенно перевесило сочувствие.

— Ами. Не увиливай. Пятнадцать дней на дикой планете. Ты и адмирал Тар-Эн. Без связи. Без командования...

Она многозначительно замолчала, ожидая признаний.

Я посмотрела на нее и вдруг, с пугающей, звенящей ясностью осознала, насколько огромная пропасть теперь лежит между мной и остальным экипажем. Они видели приключение. Романтику. Сюжет для корабельных сплетен. Загадочный адмирал и дерзкая землянка одни во вселенной. Но они не видели, как он задыхался от лихорадки в грязной пещере. Они не чувствовали запаха горелой плоти и серной грязи. Они не понимали, каково это — делить глоток горькой воды из камня, зная, что он может оказаться последним. То, что произошло между нами на Вереске, не было красивым романом. Это было срастанием двух душ на фоне абсолютного отчаяния.

— Мы выживали, Лиори, — тихо, очень серьезно ответила я. — Просто выживали. И я не хочу это обсуждать.

Она осеклась, заметив мое изменившееся лицо, и впервые на моей памяти не стала давить.

Я ждала его. Каждую секунду, каждый час, когда пневматические двери палаты издавали тихий «ш-ш-ш», мое сердце пропускало удар, а глаза инстинктивно искали высокий силуэт с серебристой кожей. Но он не приходил. Хшери проговорился, что адмирал покинул хирургический бокс еще на вторые сутки, наотрез отказавшись от постельного режима. Он был на мостике. Он руководил ремонтом крейсера, принимал рапорты от Данверса, планировал маршрут возвращения на базу. Он был где угодно, только не здесь.