Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 33 – Дада Смехова

Я подняла глаза — и наткнулась на взгляд.

Тот самый, от которого мгновенно захотелось стать частью пола.

Женщина, сидевшая в центре, на возвышении, — та, перед кем кланялись принц с Лизой.

Очевидно, мать принца.

И, судя по её ледяной грации и слегка приподнятой брови, именно та, кто, скорее всего, и подсунула в покои молодожёнов те самые термоядерные благовония.

Она чуть наклонила голову на бок, изучая происходящее.

И в этот момент я отчётливо почувствовала себя диковинным насекомым, которое поймали в банку и теперь с интересом разглядывают под увеличительным стеклом.

Я застыла, мысленно молясь, чтобы сейчас меня просто перестали видеть.

Прямо исчезнуть. Раствориться в воздухе.

И тут заметила — Лиза тоже смотрела на меня.

В её взгляде было всё: ужас, обида, отчаяние и что-то вроде «ты опять всё испортила».

А рядом с ней — первый принц.

Его взгляд был холодным, как лезвие.

Кажется, если бы он мог, он бы меня прямо сейчас расчленил.

Я начала медленно пятиться назад.

Очень медленно.

Но наткнулась на чьё-то тело.

И тут же — чья-то рука аккуратно, но твёрдо потянула меня за собой и задвинула себе за спину.

Высокая фигура. Чёрный халат. Знакомый запах.

Мне даже не нужно было смотреть, чтобы понять — это он. Тот из моих сегодняшних снов

И я… просто выдохнула.

Сделала шаг ближе и, не придумав ничего лучше, уткнулась лбом ему в спину.

Сделала глубокий, облегчённый вдох.

На пару секунд я была в безопасности.

И в этот момент я готова была поблагодарить его за это хотя бы мысленно.

Кто бы он ни был — спаситель, тень или просто прохожий.

Главное, что он был между мной и всем этим аристократическим кошмаром.

Я почувствовал её прежде, чем осознал, что происходит: лёгкий толчок, ее лоб, упирающийся в мою спину. Она стояла слишком близко, неловко, не понимая, что этим жестом разрушает весь порядок, всё, что здесь называется приличием.

Она уткнулась лбом в мою спину и шумно выдохнула — как будто нашла укрытие.

Я сжал зубы.

Её дыхание сбилось, и я уловил приглушённое бормотание, едва различимое — будто она ругалась, но тихо, для себя. Потом — два раза боднула своей головой мою спину, как об стену, словно проверяла, насколько я настоящий.

Я видел, как взгляды гостей пересекаются на нашей группе, видел внимание матери первого брата, бабушки, взгляды скрещивались на мне и где-то у меня за спиной. Я понимал: она снова нарушила правило — и не какое-то мелкое, а из тех, за которые здесь наказывают жестоко. Возможно, даже слишком жестоко.

Хотелось развернуться, посмотреть ей прямо в глаза и спросить:«Зачем ты это делаешь?"Но я лишь сжал её запястье и отдёрнул в сторону, подальше от себя, от опасности.

Она фыркнула — да, именно фыркнула, как непослушный ребёнок — отшатнулась, со злостью выдернула руку и буркнула:

— Да больно надо!

Я невольно усмехнулся про себя. Даже сейчас — дерзкая. Не боящаяся. Не знающая, что здесь за подобные слова можно лишиться не только языка.

— ---

Я увидел её впервые только вчера — когда прибыл сопровождать брата.

Моя задача была проста и неприятна: проследить, чтобы он не сбежал со своей собственной свадьбы.

Эта свадьба не имела ничего общего с любовью — она была оружием, сделкой, гарантией мира.

Императору нужна поддержка князя Цзян Цинмина — его армия, его влияние, его слово..