Книга Узы Геркулеса, страница 163 – Жасмин Мас

Меня посетила ужасно возбуждающая, нелепая идея.

Нервно выдохнув, я коснулась руками теплой, мокрой груди Августа и собралась с духом.

— Расскажите, как… доставить удовольствие мужчине? – прошептала я, снедаемая любопытством.

Харон позади меня замер, зубы зависли над чувствительной кожей у основания моей шеи.

Август схватил меня за бедра, впиваясь ногтями в кожу.

— Ты уверена… что хочешь этого? – хрипло спросил он.

Харон отстранился и отступил на шаг.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться.

Он схватил меня за подбородок, рывком развернул мою голову в сторону и заставил меня замолчать, погрузив язык мне в рот. Он не целовал, он пожирал.

Когда его горячие губы наконец отстранились, его рука сжала мою челюсть еще сильнее, а лицо оказалось так близко, что я могла сосчитать каждую ресничку.

— Не сдерживайся, – сказала я, задыхаясь. – Я хочу настоящего тебя.

Его зрачки расширились так сильно, что заполнили черным всю радужку. Он оскалился.

«У него более жестокие наклонности».

— Carissima, – тихо сказал он, – встань… на колени.

Артур Миллер прошептал мне на ухо: «За час до падения дьявола господь тоже считал его невиновным»^[8].

Август нежно обхватил мои груди ладонями, большими пальцами скользя по соскам.

— Будь хорошей девочкой, моя милая cara.

«Мне нравится хвалить».

— Слушайся меня, – мрачно сказал Харон. – Или мы выйдем из душа, и все закончится.

Я опустилась на колени.

— Какая послушная, – тепло прошептал Август. – Какая совершенная.

Харон обошел меня, ведя пальцами по голубым бриллиантам, и встал рядом с Августом.

Вода стекала по их телам, пар вился вокруг их плеч. Они были зловещими, неземными существами.

Харон смотрел на меня с разрывающей сердце усмешкой. Август улыбался.

Оба стояли передо мной полностью обнаженные.

У Августа член был толще, с металлическим пирсингом на головке, а у Харона – длиннее и с сильно выступавшими венами. Один – бронзового цвета с темной головкой, другой – красноватый с бордовой.

В тусклом свете на правом бедре каждого выделялась алая надпись.

Я прищурилась, пытаясь прочитать слова – несколько недель назад я приняла их за кровавые полосы.

Одинаковые татуировки.

В мерцающем свете свечей и за струями воды было сложно разобрать слова.

— Открой рот. – Харон отчеканивал каждое слово.

Я подчинилась.

Харон схватил свой член и направил его вниз к моим приоткрытым губам.

Я подалась вперед и уткнулась в его бедра: на правой ноге кожу покрывали многочисленные рубцы, а левое бедро было совершенно гладким.

Правой рукой Харон аккуратно собрал мои мокрые волосы в хвост. Он оттянул их назад, обхватил свой член татуированными пальцами, придвинулся ко мне и провел влажной головкой по моим губам.

Едва ощутимое прикосновение, но мы оба застонали от удовольствия.

— Соси. Втяни щеки и двигай языком. Не кусайся.

Харон напряг свой бледный пресс, играя мышцами.

Вовсе не просьба.

Нежно и ласково он вошел мне в рот.

Придерживая его за бедра, я старалась принимать глубже, подчиняясь приказу, но давилась из-за размера. Судя по восхищению, застывшему на его лице, его нисколько не смущала моя неумелость.

— Ты так хорошо справляешься, – похвалил меня Август.

Он стоял рядом с Хароном и наблюдал за мной, сжимая свой член у основания и медленно поглаживая его по всей длине.