Книга Узы Геркулеса, страница 19 – Жасмин Мас

— О-о-о, – прошептал я.

Я неуверенно наклонился и протянул ему указательный палец.

Поко взялся за него, не в силах обхватить его целиком миниатюрными пальчиками.

Он осторожно потянул меня вперед, слегка опираясь на мой палец, чтобы не терять равновесие на двух пушистых задних лапках.

Слезы застлали глаза.

— Спасибо.

Он застрекотал в ответ.

Соединяющая нас духовная нить потеплела.

Никто не понимал, почему я выбрал покровителем енота, а не одно из животных шестого класса, живущих в дальней части Зверинца.

В Спарте жили сотни разных видов животных, но только нескольких из них можно было отнести к конкретной категории: от первой до седьмой, среди которых седьмая была самой опасной.

Звери седьмого класса практически полностью вымерли. Спартанцы обязаны были убивать их на месте.

Совсем недавно к седьмому классу причислили также Титанов и Тифонов.

Большинство Хтоников связывали себя клятвой с животными пятого или шестого классов: немейскими наземными млекопитающими, жестокими крылатыми пегасами, трехглавыми собаками – родственниками Цербера или невидимыми драконами, гнездившимися в тайных пещерах.

Никто из них меня не заинтересовал.

Меня заинтересовал маленький висящий на дереве пушистик, который с застенчивой улыбкой потянул ко мне лапки для объятий.

Поко не относили ни к одному из классов, но мне было все равно.

Он был идеален таким, какой есть.

И вот Поко медленно вел меня по коридору, с беспокойством поглядывая на меня. Его маленькие черные пальчики крепко сжимали мой, будто он боялся потерять меня.

Еноты были свирепыми, умными и верными существами.

Все эти годы Арес холодно поучал меня о сохранении власти и чести, животные рычали и убегали, а Хтоники напоминали мне о моих обязанностях, так что было замечательно найти наконец настоящего друга.

Поко совершенно не заботило, что я был старшим хтоническим наследником.

Странным образом он оказался одним из немногих животных, которые не боялись меня.

Он просто хотел обниматься и играть с моими волосами.

Много лет назад, когда мои волосы сгорели в огненном дыхании колхидского дракона, Поко плакал и всю неделю отказывался уходить с моей кровати, лапками царапая мой череп. Я уверен, что это был первый на Земле случай депрессии у енота.

С того дня я отрастил волосы и носил длинный хвост только для него.

Он был для меня всем.

Я бы убил любого, кто осмелился бы ему навредить.

Поко стрекотал и тянул меня за руку.

Я остановился перед знакомой металлической дверью с вырезанным на ней кинжалом. Прежде чем я успел дотянуться до ручки, зал снова погрузился в темноту.

Наступила тишина.

Волосы у меня на затылке встали дыбом.

Обычно генератор включался с громким гулом, но тут он затих.

Поко нервно заверещал.

Завыли сирены.

— Опасность… Опасность… Опасность…

Монотонный голос из динамиков раз за разом повторял предупреждение.

Боль пронзила мне череп. Я согнулся пополам, словно от удара.

Поко взобрался мне на спину, прижался к моему затылку и обнял мою голову с двух сторон… Я моргнул, сбитый с толку.

И тут понял.

Поко закрывал мне уши своими маленькими лапками, пытаясь защитить от пронзительных звуков.

Зажужжал генератор, и потолочные светильники снова зажглись, но они больше не светили зеленым.

Они горели неоново-красным.