Книга Узы Геркулеса, страница 21 – Жасмин Мас

Он поджал хвост и ушел прочь.

— СЛУШАЙТЕ ВСЕ! – крикнул Патро, размахивая желтым свитком в свете неоново-красных ламп. – Медуза… сбежала из подземного мира.

Его голос дрожал, словно он увидел привидение.

— Она убила двух Олимпийцев – двух бессмертных.

Сирены, казалось, завыли еще громче.

Патро развернул свиток, чтобы все могли прочитать содержимое.

Почти всю страницу занимало фото Медузы. Бледная и хрупкая, с глазами, которые казались слишком большими для ее лица, измазанная кровью и грязью, она безучастно смотрела из-за тюремных решеток.

Патро прочитал заголовок:

— Объявлена охота: чудовищная Медуза вырвалась на свободу – два Олимпийца мертвы. Станут ли заточившие ее Хтоники следующими жертвами?

Я закатил глаза.

Агата рассмеялась.

— А вы че такие спокойные? Головой все, на фиг, ударились? – Патро укоризненно указал на меня свитком. – Теперь эта идиотская горгона будет преследовать всех нас… Ей следовало просто сдохнуть. Ублюдочная змея.

Агата шагнула к нему.

— У тебя какие-то претензии к горгонам, Патро? – спросила она. – Потому что это звучало как оскорбление.

Патро усмехнулся.

— А если и так, то что? Они кровожадные темные существа, которые не знают, как, на фиг, себя вести. Они больше похожи на животных, чем…

— На твоем месте я бы не заканчивала эту фразу, – перебила его Агата. Кожа на ее лице начала отслаиваться, обнажая чудовищную сущность с острыми как бритва зубами в оскаленной пасти.

Она раскрыла пасть шире.

В мгновение ока Ахиллес пересек комнату и встал перед Патро, защищая его.

Он навис над ней, словно за маской скрывался такой же оскал, дымящийся конец его сигареты сиял красным в цвет его глаз.

От мигающих красных огней воющей аварийной сигнализации по всем расползались зловещие тени.

— Они не боятся ее, потому что она наполовину горгона, – пояснил я.

Все повернулись ко мне.

Я медленно произнес:

— Рецессивные черты… могут проявиться, когда Спартанцы спариваются с существами… Поэтому это происходит нечасто.

— О чем ты говоришь? – спросил Патро, прищурившись.

— В роду Артемиды есть странные предки, – тихо продолжал я, не глядя на Харона, сидящего на другом конце комнаты. – У Медузы нет дара Хтоника. Она горгона, рожденная с даром пифии.

Патро охнул. Свиток выпал из его пальцев, шумно приземлившись на пол.

— Поэтому все боятся Медузы? – спросил он с недоверием.

Дрекс заскулил.

Лицо Патро исказилось от отвращения.

— Она чертова тварь. – Его театрально передернуло. – Змеиная мразь с силой пифии. Ее не должно существовать.

Агата закатила глаза и вальяжно села на диван.

— Ты сраный лицемер.

— Я тебя умоляю, – сказал Патро. – Мы все так думаем.

Харон безучастно пялился в стену.

Медуза была его сестрой.

Поко завозился на моей груди и принялся лизать мне брови, щекоча усами щеку.

— Спасибо, приятель, – прошептал я, не уверенный до конца, легче мне становится от его стараний или хуже.

Он заурчал и вырвал клок волос из моей брови.

Определенно хуже.

Харон взял «Соколиные хроники», сел на диван рядом со мной и развернул следующую историю.

— Интересно, – сказал Харон и зачитал вслух: – Олимпийский врач успешно пришил Спартанцу части человеческого тела.

Я хмыкнул, не особо удивляясь.

Тела Спартанцев хорошо приспособились к трансмутации.

Мы могли восстанавливать мягкие ткани: мозг, глаза, внутренние органы. Но не могли заново отрастить утраченные твердые ткани – кости и хрящи. Сильно поврежденные кости со временем заживали лишь потому, что основные фрагменты оставались на месте.