Книга Узы Геркулеса, страница 62 – Жасмин Мас

Проблема заключалась в том, что люди называли ее своим ангелом, но я первым заявил на нее права. И только с одним человеком я готов был поделиться – с Августом.

Остальные пусть подавятся.

Я скалился на толпу, рыча вместе со своими адскими гончими на всех, кто прикасался в Алексис.

Люди скандировали все громче, и мне все сильнее хотелось заорать, чтобы они заткнулись к чертовой матери.

Пусть притворяются, что она их героиня.

Они еще узнают.

В конце мощеной улицы раздался громкий взрыв. Поднялся дым.

В руинах малоэтажного здания стояла фигура. На кирпичной стене алели следы свежей крови. От дождя ее защищал обломок бетонной плиты.

Мы остановились.

Август крепче прижал Алексис к груди, и она что-то невнятно пробурчала.

Фигура вышла из тени.

— Как ты посмел сюда прийти?! – крикнул Август, его лицо исказилось от ярости.

Ахиллес шагнул к нам, широко раскрытыми глазами уставившись на Алексис. Дождь капал с его маски.

— Ты бросил ее. – Кровь потекла по лицу Августа, смешиваясь с дождем. – Ты оставил ее УМИРАТЬ!

Сгорбившись, Ахиллес виновато отступил.

Август выпрямился во весь рост, резкие черты лица безжалостны и неумолимы.

— Ты мне противен, брат.

Бдыщ.

Ахиллес телепортировался. В его взгляде читалось сожаление.

Он заслуживал гораздо более жестокой участи.

Август

Адреналин сжигал меня заживо.

Как Ахиллес посмел заявиться сюда после того, как ее бросил?

В Доме Ареса, Доме Войны, не было места трусам.

Я пробирался по боковым улочкам Рима под проливным дождем.

Мне нужно было отправить ее к врачу. Нужно было отдать ее Ахиллесу, чтобы он телепортировал ее в безопасное место.

Я крепче сжал ее неподвижное тело. Я больше никогда не доверю ее Ахиллесу или Патро. Только через мой труп.

Мой позвоночник охватила странная тупая боль, а правое колено начало простреливать при ходьбе, но я легко все игнорировал.

Слабость недопустима. Величие или ничего – промежуточного варианта не было.

Облака зловеще нависали над городом, пока я шел по лужам, сканируя разрушенный город в поисках угроз. Холодный дождь капал с моего носа, а Поко прижимался ко мне и жевал мои мокрые волосы.

Люди разошлись.

Цепи дергали меня за ремень поясной кобуры, но я не сбавлял шага, неумолимо продвигаясь вперед, пыша яростью и таща за собой трех связанных Титанов, чьи черепа с приятным для слуха хрустом ударялись о мощеную улицу. Они визжали сквозь кляпы, которые я сделал из своей рубашки.

Когда Титаны успели отрастить сраные крылья?

Дождь с гневным шипением заливал разрушенную мощеную улицу, а две адские гончие шли впереди меня, то появляясь, то растворяясь в воздухе, и вели меня к убежищу.

Харон всем весом висел на моем левом плече, больно цепляясь за руку. Ему становилось хуже на глазах. Он бормотал бессвязные слова в полубессознательном состоянии, а на месте его уха торчал обрубок.

Он совершил немыслимое.

Решимость разгорелась ярче в груди. Я спасу их обоих или умру, пытаясь.

Поко отпустил мои волосы, дрожа всем телом из-за промокшего насквозь меха, и с беспокойством заверещал в сторону Алексис. Он наклонился и погладил ее бледную щеку своей маленькой черной лапкой, но девушка не проснулась.

Он печально мяукнул.

Согласен.

Пушистик-младший, размером с пони, прихрамывал слева от меня и тыкался носом в ноги Алексис. Кровь покрывала ее таким густым слоем, что даже проливной дождь не мог ее смыть.