Книга Восхождение, страница 128 – Николас Биндж

— Что вы хотите сказать?

— Когда гору впервые обнаружили на снимках из космоса, – объяснил он, разглядывая свои руки, – НАСА передало информацию правительству США. Естественно, другие страны захотели включиться в проект. Последовали звонки на высшем уровне из СССР, Китая и Великобритании. Шла ожесточенная борьба, пока не вмешались мы.

— Вы имеете в виду Аполлона?

— Крупнейшую корпорацию, о которой вы никогда не слышали. Экспедиция – корпоративный проект, финансируемый «Аполлоном».

— Вы говорите, что частная фирма сумела подвинуть Штаты, Советский Союз и Китай? – недоуменно сдвинул брови я. – Вы вроде бы упоминали о совместной исследовательской миссии, о стремлении к научным открытиям ради всеобщего блага?

Я и сам понял, насколько наивно прозвучали мои слова.

— Ах, Гарольд! – засмеялся Страж. – Суньте деньги кому надо, и вам позволят все на свете. Как считаете, почему выдающийся русский ученый, бывшие высокие армейские чины, австралийский спецназовец и вы оказались в одной команде? Ради всеобщего блага? Геолог в нашей экспедиции присутствовал не просто так: вдруг гора содержит богатые запасы нефти и прочих природных ресурсов? Потребовался и биолог на случай, если гора позволит сделать открытия в области медицины, на которых можно будет заработать капитал или использовать их для производства биологического оружия, а это опять же деньги, Гарольд. Вот и все. Если у вас есть финансы, вы способны нанять целую частную армию. Мы с вами – расходный материал.

Я недоверчиво уставился на Стража.

— Вот так просто?

— А чего вы ждали? Планов по спасению мира, противостояния между древними культами добра и зла? Прогрессом движут деньги. Миру наплевать на вас, на меня и на Грейс, на любого из нас. Когда до вас это доходит, вы думаете только об одном: заплатят вам или нет. Вы не можете изменить устройство мира, Гарольд, зато можете к нему приспособиться.

Не знаю, почему его речь меня так поразила.

— Зачем вы рассказываете мне эту историю сейчас?

Он поднялся.

— Потому что с меня хватит. Я больше не могу смотреть, как вокруг погибают люди. Не хочу быть в ответе за их смерть. – Он покосился на Палмер и вновь перевел взгляд на меня. – Наверное, нужно пережить трагедию, только тогда и поймешь, что важно, а что – нет. Мы еще можем отсюда уйти.

Я покачал головой.

— Сомневаюсь, есть ли для нас путь обратно. Не знаю, отпустит ли нас гора. По-моему, единственная дорога – наверх.

Страж шагнул ко мне.

— Вы уверены, Гарольд? Если у меня осталась способность мыслить логически, я все-таки думаю, что, объединив усилия, мы способны вернуться к верхнему лагерю, а уж оттуда потихоньку доползти до нижнего. Нам не удастся вырваться отсюда поодиночке – либо мы идем вниз вместе, либо… поднимаемся к вершине. Увы, я уже не могу доверять собственным мыслям. Поэтому и спрашиваю: уверены ли вы, что путь наверх – единственный способ уйти живыми из этого про`клятого места? Если да, я последую за вами. Итак?

Я уставился на него. В голове крутилось одно и то же: я не знаю. Я ничего не могу обещать. Я доверяю своим мыслям не больше, чем вы.

Сказал же я совсем другое, Хэтти:

— Да, уверен.

За нашими спинами раздался крик. Я обернулся; трое ушедших на разведку, широко улыбаясь, поднимались обратно по склону.