Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 102 – Роберт Кеппел

Тед такой потребности – устанавливать контакт – не испытывал, но вслух этого не сказал. Его собственные «отношения» существовали только с жертвами. Даже Лиз Кендалл, хотя она была его невестой и жила с ним, никогда не стала бы объектом такой же интимной связи, как Джорджанна Хокинс в ночь ее похищения и убийства. Его жертвы были его отношениями, и именно через эту дисфункцию он мог говорить о действиях Ривермена.

— Насчет этого не знаю. Наблюдает ли он за местом охоты? Да. Этот парень появляется и исчезает, следя за своей целью. Может, не за всеми подряд – но за выбранной точно. Он тратит массу сил, чтобы изучить район. И речь не только о проститутках: он крайне осторожен с полицией. Готов поспорить, он чует копов даже под прикрытием – не хочет, чтобы кто-то увидел момент подхода. Он слишком давно крутится в этой среде, знает ее изнутри, чувствует любое движение.

Тед говорил все увереннее:

— Чаще всего он просто едет, видит подходящую цель, осматривается, паркуется и ждет. Уверен: с выбором места для машины он очень осторожен. Это не тот, кто подруливает прямо к обочине. Стоит спросить женщин, приходилось ли им идти какое-то расстояние до его машины. Или стояла ли она в необычном месте. Вы спрашивали об этом?

Нет, об этом мы не спрашивали.

По моему опыту, поиск убийцы вызывает у детектива почти тот же азарт, который сам убийца, вероятно, испытывает на охоте – особенно когда чувствуешь, что приближаешься к разгадке. Но в долгих расследованиях большую часть времени работа кажется бесконечной и бесплодной: десятки версий, сотни тупиков.

Одной из самых изматывающих теорий в деле Ривермена было предположение, что он сознательно привлекает внимание СМИ – будто бы пытается общаться с нами через журналистов.

В разгар расследования в Сиэтл съехались сотни репортеров со всего мира. Между ними шла настоящая война за любую крупицу информации о «деле Грин-Ривер». Журналисты буквально осаждали членов оперативной группы, требуя хоть какой-то материал для своих ежедневных, а порой и ежечасных выпусков. Стоило чьему-то имени попасть в список «представляющих интерес», как СМИ тут же превращали его в сенсацию и раскручивали по полной.

Бульварные газеты, ток-шоу и телевидение сделали подозреваемых «товаром», а некоторых адвокатов – полноценными пиар-менеджерами. Один такой подозреваемый особенно активно контактировал с прессой после того, как его объявили лицом, интересующим следствие.

Мы с Дейвом Райхертом спросили Банди, что он думает о таких людях – и может ли Убийца с Грин-Ривер быть одним из них.

— Вы имеете в виду – после того, как он вышел на связь? – уточнил Тед.

— Да. Чтобы превратить все это в игру, – сказал Дейв тоном человека, которого уже выставляли посмешищем в вечерних новостях.

— Не игру – просто создать нам проблем, – поправил я.

Мы видели: сама идея, что такой убийца, как Ривермен (или как Тед), захочет привлекать к себе внимание, Банди задевает.

— И что? – усмехнулся он. – Этот парень все еще на свободе? И занимается своим делом?

— Да.

Тед хмыкнул и изложил короткую гипотетическую версию – без имен.

— Представьте: в первой половине восемьдесят третьего вы поговорили с ним, он попал в новости – и после этого в прессе появляются новые жертвы. Я в такое не верю. Убийцы этого типа не хотят внимания. Если он понял бы, что привлек ваш интерес, он бы затаился. Хотя… кто его знает.