Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 112 – Роберт Кеппел

Пришло время вовлечь Теда в разговор о профайлинге. Мы хотели, чтобы единственный человек в комнате, действительно понимающий серийных убийц, составил профиль Ривермена. Я знал, что Теду претит идея «бихевиористов», которые записывают убийц в его собственную категорию, поэтому было выгодно очернить профайлы.

— У нас есть профиль ФБР, психологический профиль, активный профиль… Мы можем читать их сутками и все равно ничего не понять.

— Да, – пробормотал Тед.

— И я того же мнения: мы смотрим не туда. Мы спрашиваем экспертов: «Что это за тип?» – а они ничего не говорят о том, как его поймать, – сказал я, ожидая, что Тед согласится.

— Именно так, – подтвердил он и даже стукнул кулаком по столу.

— Они рассказывают нам массу ерунды о прошлом убийцы, – продолжил я, – но для копов, которые пытаются его схватить, это бесполезно. Если ФБР всерьез верит в психологические портреты, на что им вообще стоит смотреть?

Я увидел, что Тед едва сдерживается, чтобы не перебить, и умолк.

Он тут же перехватил инициативу:

— Вопрос хороший. Эксперты могут помочь только тогда, когда их информация дает направление расследованию – практическое направление. А многие профили, что я видел, были неверными и уводили в сторону. Единственное, что у вас надежно, – имена, даты, места находок. Это факты. А кто он? Кто знает. Профиль может сказать: он такой-то, и вы пройдете мимо человека, который прямо под носом. Он может выглядеть совершенно нормальным. Что вы сделаете? Арестуете всех мужчин, которые ненавидят матерей или выходят из порномагазина? Невозможно.

Теперь Тед вошел во вкус – говорил с уверенностью человека, который всю жизнь изучал чужие профили, пытаясь опознать в них себя.

— Эти профили… – продолжил он. – Я видел их десятки. И честно скажу: они скорее вредят. Помогут только тогда, когда дают четкий ориентир, как моя идея с фильмом. Я же не эксперт, – сказал он с фальшивой скромностью. – У меня есть степень по психологии, но это ведь не делает меня специалистом по человеческому поведению.

Пока он не успел развить свою мнимую скромность, я перебил:

— В той статье, что вы читали, были проактивные методы. Вы понимаете, что я имею в виду под «проактивными»? Это действия, которые полиция может предпринять, чтобы поймать убийцу с поличным.

— Активные меры, – уточнил Тед.

— Да. Там упоминалось, что некоторые убийцы возвращаются к месту захоронения.

Тед что-то буркнул в знак согласия.

Я пояснил идею подробнее: жертва уже похоронена, полиция делает публичный ход, давит на эмоции преступника.

— В надежде выманить его, – заключил Тед.

Но тут он снова вернулся к своей любимой мысли – наблюдение за свежим местом, полностью игнорируя предложенную стратегию.

— Я не помню ту проактивную технику, о которой вы говорите. Может, она и сработает. Не знаю. Но другой метод сработает точно. Парень с такой хитростью вернется к месту, которое еще не обнаружено, – особенно если оно свежее.

Он наклонился чуть вперед, словно делился главным:

— Если иметь дело с умным типом вроде Ривермена, который все делает, чтобы избежать встречи с полицией, логично предположить, что он обходит их стороной. И да, места захоронений важны. Это все, что у вас есть. Единственные точки, где он точно появлялся. Возможно, есть и другие улики, но эти – стопроцентные. Это ваше главное преимущество. На вашем месте я бы сосредоточился именно на этом направлении. Не только на нем, но всерьез. Возможно, после обнаружения он захочет взглянуть на место из любопытства. А возможно, и нет – понимая, что там наблюдение. Риск есть. Но, учитывая, с кем вы имеете дело, он оправдан.