Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 26 – Роберт Кеппел

Маэр чувствовала тревогу и не позволяла ему идти сзади. У незнакомца правая рука была в перевязи, а на пальце – металлическая шина. На левой руке тоже блестела пластина, зафиксированная бинтами. Он объяснил, что получил травмы в лыжной аварии. У него были темно-каштановые волосы до ушей, рост – около 173–180 сантиметров, среднее телосложение.

Он провел ее через мост, под эстакадой, в темный переулок, где стоял его «Фольксваген-жук» (Маэр не запомнила цвет, только что машина казалась новой и блестящей). Когда он начал открывать дверцу со стороны пассажира, то, как по сценарию, уронил ключ. Девушка уже поставила книги на землю.

Притворяясь, что не может достать ключ, он попросил ее помочь. Почувствовав опасность, Маэр не наклонилась, а предложила отступить и поискать отблеск. Ключ действительно блеснул в свете фонаря, она быстро подняла его, отдала мужчине и сразу ушла, не дав ему опомниться.

Что насторожило ее в этом человеке с «травмами»? И если он собирался напасть, что его остановило? Интуиция и осторожность спасли Маэр жизнь – в тот же вечер Сьюзан Ранкур не повезло: ее ударили монтировкой по затылку. При осмотре я видел пролом черепа.

Показания Маэр хранились в строжайшей тайне, чтобы использовать их при допросе подозреваемых и защитить девушку от мести Теда. Ее рассказ потряс нас и многое прояснил: мы имели дело с убийцей, который умел подстраиваться под ситуацию, словно хищник-оборотень, меняющий тактику в зависимости от обстоятельств.

Такого убийцу округ Кинг еще не знал. Он понимал не только привычки своих жертв, но и действия полиции. Настоящий хищник – а полицейские структуры попросту не созданы для охоты на таких. К тому же многие отделы до последнего отказываются верить, что перед ними серийный убийца, даже когда доказательства очевидны.

Мы с Роджером столкнулись с этим скептицизмом с самого начала – когда стало ясно, что преступник выбирает жертв в разных округах и при этом следит за полицией, оставаясь на шаг впереди.

Несмотря на рассказ Маэр, многие наши коллеги – как из других регионов, так и из нашего собственного отдела – оставались скептичными. Они по-прежнему считали, что инциденты с Маэр и Ранкур, а также с Отт и Насланд никак не связаны. Некоторые опытные детективы упрямо придерживались мнения, что доказательства связи между делами должны быть стопроцентно подтверждены. А поскольку у нас не было тел и почти никаких вещественных улик, они даже не допускали мысли, что перед нами – серия убийств. Свободное, гибкое мышление не входило в их методику. Работали они медленно, без инициативы, и их нежелание признать возможность серийного убийцы тормозило все расследование. Что бы мы ни говорили, изменить их позицию было невозможно. Даже находка останков женщин не поколебала их уверенности.

28 июля 1974 года газета «Сиэтл пост-интеллидженсер» объявила вознаграждение в 5000 долларов за информацию о пропавших на Тихоокеанском Северо-Западе женщинах. Безрезультатно: никаких полезных сведений не поступило. В опубликованный список вошли все студентки, исчезновения которых мы расследовали, кроме Бренды Болл – она, по их мнению, не вписывалась в «профиль». Для нас с Роджером это стало еще одним тревожным сигналом: эти женщины, скорее всего, уже мертвы.