Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 37 – Роберт Кеппел

Наши постоянные «рейды» быстро стали достопримечательностью отдела – все чувствовали, что в воздухе что-то изменилось. Даже ветераны, давно потерявшие интерес к делу, снова начали заглядывать к нам узнать, как идут дела. Напряжение нарастало.

Каждый раз, исключая очередного «Теда» и наблюдая, как стопка папок становится все тоньше, мы чувствовали: приближаемся. Где-то среди оставшихся – он, настоящий. Мы не сомневались, что успех близок, ведь убийца не мог не оставить следа. Он не призрак. И наше чутье не могло нас обмануть.

Тот день, 19 августа 1975 года, начинался как обычно. На телефоне дежурил Кевин О'Шонесси – молодой полицейский, переведенный в нашу группу после травмы на легкую службу. Но его работа легкой не была: именно через него проходили все новые сведения по делу. Кевин принимал звонки, выспрашивал у собеседников максимум деталей и сразу заносил их в картотеку – на карточки 3×5 дюймов, где указывал имена подозреваемых, звонивших и номера машин. Эта простая система вскоре стала сердцем всего расследования: по ней мы могли мгновенно находить нужную информацию. И Кевин, внимательный и дотошный, оказался для нас бесценен. Именно он принял тот, на первый взгляд, рядовой звонок, который полностью перевернул дело и вывел нас к подозреваемому, чье досье лежало на самом верху стопки – Теодору Банди.

Все началось за три дня до этого – в субботу, 16 августа 1975 года, около двух ночи. Патрульный штата Юта, возвращаясь домой после смены, заметил на безлюдной улице машину, мчавшуюся без фар. Усталость подсказывала проехать мимо, но служебный инстинкт взял верх. Развернувшись через двойную сплошную, он последовал за подозрительным «Фольксвагеном», петлявшим по темным кварталам. Когда полицейский включил мигалки, водитель не остановился. Машина продолжала движение, и патрульный заметил, что из окна что-то выбрасывают. Наконец автомобиль остановился у обочины.

Подойдя к окну, патрульный попросил разрешение на осмотр салона. Получив согласие, он заглянул внутрь – и то, что увидел, сразу насторожило. На месте пассажира не было сиденья. Рядом с водительским креслом стояла сумка, в которой лежали ледоруб, веревки, монтировка, изолированный провод, колготки с прорезями для глаз, вязаная лыжная маска и наручники испанского производства. Набор выглядел не как случайный багаж, а как инструмент для похищения и нападения. Патрульный Хейуорд арестовал водителя, назвавшегося Тедом Банди, и доставил его в тюрьму округа Солт-Лейк. Теду предъявили обвинения, а на следующий день выпустили под залог.

Во вторник, 19 августа, детектив Бен Форбс из офиса шерифа округа Солт-Лейк позвонил нам. Этот звонок изменил все. Кевин О'Шонесси, как обычно, записал в карточку имя Форбса, номер телефона, ведомство, полное имя Банди, дату рождения, марку и номер его машины. Форбс пообещал выслать фотографию, и, поблагодарив, Кевин уже хотел повесить трубку, но не удержался и спросил, почему интересуется именно этим человеком. «Вы же сами просили», – ответил Форбс. Кевин опешил: он впервые слышал об этом.

Форбс объяснил, что еще в октябре 1974 года его отдел получил звонок от детектива Рэнди Хергесхаймера из нашего департамента. Тот сообщил, что подруга Теда, Лиз Кендалл, обратилась в полицию, встревоженная сообщениями о пропавших и убитых девушках в Юте – слишком похожих на случаи в округе Кинг. Лиз рассказала, что Тед переехал в Солт-Лейк-Сити, поступил в юридическую школу и стал вести себя странно. Она уже делилась своими подозрениями с нами, как и профессор психологии, у которого учился Тед. На основании этих сведений на него завели досье – одно из тысяч, накопившихся в тот момент в нашей картотеке.