Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 62 – Роберт Кеппел

Длинное название семинара отражало масштаб обсуждений. Хотя мы рассматривали возможность отслеживать убийства любого типа, основной акцент делался на пропавших и убитых детях – комитет финансировался Управлением по делам несовершеннолетних. На меня произвели впечатление и энтузиазм участников – следователей, криминалистов, экспертов по детской порнографии, сотрудников ФБР, преподавателей уголовного права.

К моему удивлению, совещание вели не Пирс Брукс, а Роберт Хек, администратор Управления, и доктор Дуг Мур, профессор уголовного правосудия. Концепция VICAP принадлежала Бруксу, но остальные быстро присоединились, увидев в ней редкую по полезности новацию. Годы спустя некоторые будут пытаться приписать себе авторство идеи – но она была его.

На одной из рабочих встреч мы обсуждали содержание анкеты VICAP – инструмента для сбора данных об убийствах. Опытные следователи должны были определить, какая информация позволяет выявить связь между делами. Предполагалось, что детективы на местах будут заполнять формы по нераскрытым убийствам, отправлять их аналитикам VICAP, а те с помощью компьютера будут искать совпадения.

Наблюдать за этим процессом было бесценно: я впервые увидел, какие детали действительно волнуют следователей, когда они пытаются связать преступления. Прежде всего – прогрессирующие изменения в методах убийцы от одного преступления к другому, а не механическое совпадение деталей.

Серийный убийца мог задушить первую жертву, а затем перейти к ножу, поняв, что предыдущий метод слишком рискован или неудобен. «Сын Сэма» в Нью-Йорке зарезал свою первую жертву, но быстро отказался от ножа: кровавый хаос был слишком заметным. В дальнейшем он использовал пистолет, стреляя издалека. Убийцы меняют методы из соображений практичности.

Раньше дела связывали только при точном совпадении modus operandi – например, если при кражах со взломом преступник каждый раз срывал ручки гаечным ключом. Если в следующем случае он просто выбивал дверь ногой, дело автоматически считалось несвязанным.

Но почерк – его «визитная карточка» – остается неизменным. Это действия, выходящие за рамки необходимого, повторяющиеся от преступления к преступлению: переодевает ли убийца жертву после смерти, помещает ли тело в унизительную позу, проводит ли все больше времени с каждым телом из-за некрофильных ритуалов. Один убийца ставил первую жертву к стене с широко раздвинутыми ногами, чтобы шокировать того, кто ее найдет; последующие тела были выставлены столь же демонстративно. Именно такие элементы анкета VICAP должна была фиксировать.

На первой встрече по анкетам VICAP я познакомился с капитаном Робби Робертсоном из полиции Мичигана – опытным следователем и прирожденным руководителем. Его авторитет был сопоставим с авторитетом Брукса, а открытость и независимость делали его идеальным наставником. Я буквально «вился» вокруг него, впитывая каждое слово. Особенно тяжелое впечатление на него произвела серия убийств детей в Мичигане (1975–1977), так и оставшаяся нераскрытой.

Однажды вечером, после долгого дня обсуждений жестоких подробностей убийств, мы с Робертсоном сидели в тишине бара при Центре уголовного правосудия. Капитан подробно рассказал мне о серии убийств детей в Мичигане. Его слова – и то, как эти дела отразились на нем самом – произвели на меня неизгладимое впечатление.