Книга Искатель, 2010 №5, страница 60 – Валерий Цуркан, Сергей Борисов, Виктор Сумин

— Они твои, Джо.

— Спасибо, Тони.

Джозеф Марлоу взялся за бинокль, словно собираясь рассмотреть стоявших перед ним людей во всех подробностях, но, разумеется, не сделал этого, только покрутил в задумчивости виньеры.

— Вам надо подстричься, — произнес он негромко и с расстановкой, как человек, привыкший к тому, что окружающие ловят каждое его слово. — Так заросли, что и не узнать.

Горбунов машинально пригладил волосы. Говард остался неподвижен.

— Вы так говорите, — сказал Андрей, — будто мы знакомы. Разве нас представляли друг другу?

— С вами, мистер Горбунов, мы действительно не знакомы. Чего не скажешь о вашем приятеле. Не так ли, мистер Баро? Меня зовут Джозеф Марлоу.

Андрей глубоко вздохнул — так глубоко, будто это был его последний вздох.

— Что-то не припоминаю.

Марлоу выдержал паузу, во время которой не отводил от Говарда пристального взгляда. Потом огорченно проговорил:

— Ничего общего. — И пояснил: — Я пытался найти черты, которые роднили бы вас с сестрой. И не нашел. Кристина была красавицей, вас красавцем не назовешь. Ну, разве только что-то в глазах...

— Вы знаете Кристину? — воскликнул Говард и мысленно попросил прощения у Снежинки за то, что только что сделал, и за то, что еще сделает.

— Знал. И не просто знал, любил, как собственную дочь. Возможно, потому, что своей дочери у меня не было. Она рассказывала мне о вас, Говард. Она боялась, что вы станете таким, как ваш отец, слишком правильным и оттого черствым и бесчувственным. — Марлоу повел рукой: — Присядем. Полагаю, Тони и мистер Горбунов простят нам, если мы попросим их оставить нас наедине.

— Конечно, Джо, — сказал Родригес, который явно ожидал иного развития событий и теперь пытался скрыть удивление. Получалось это у него плохо. Говард надеялся, что в искусстве маскировать свои подлинные чувства лично он добился более значительных успехов.

— Капитан, сопроводите потом мистера Баро в гостевой домик.

Это прозвучало и вовсе глупо, потому что стена дома была метрах в двадцати, не больше. Но капитану требовался приказ, и Антонио Галлардо Родригес его отдал.

— Будет исполнено, сэр. Не беспокойтесь, я не позволю мистеру Баро заблудиться.

Андрей и Родригес в сопровождении Чака, не оставлявшего в покое спусковой крючок автомата, направились к дому, а Говард — к скамейке у скульптуры.

— Садитесь.

Говард вежливо подождал, пока сядет Марлоу, и только после этого опустился на деревянное, прогретое солнцем сиденье.

— Мистер Марлоу, как вы догадались, что я — это я?

Совладелец острова Моро покровительственно улыбнулся:

— Ваша фамилия не так уж часто встречается. А в сочетании с именем шанс ошибиться еще меньше. Когда вы виделись с сестрой?

Говард подумал, что сказать правду опаснее, чем соврать, и соврал:

— Я не видел ее с тех пор, как она ушла из дома.

По лицу Марлоу невозможно было определить, верит ли он сказанному. На словах — поверил:

— Тогда я многое должен вам рассказать, Говард. Ваша сестра была замечательной девушкой, искренней, отзывчивой на чужую беду. Но очень наивной и потому ранимой. Она искала себя и не находила. Ей была нужна цель, которая наполнила бы смыслом ее жизнь. Он жила в Чикаго...

— Она говорила, что поедет туда, — поддакнул Говард.

— Потом она отправилась на Западное побережье. По дороге Кристина встретила молодого человека по имени Рик, который пригласил ее составить ему компанию в дороге. Рик ехал в Сакраменто, где находилась его коммуна. Там, в этой коммуне, я и познакомился с вашей сестрой.