Книга Искатель, 2010 №3, страница 120 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

— Почему ты плачешь? — спросил он. — Я вернулся живой и здоровый. Хотя... — Тут лицо его потемнело. — Я потерял Энкиду. Он погиб в схватке с чудовищем.

Нинсун вскрикнула и прикрыла рот ладонью. Лоб ее страдальчески сморщился, лицо побледнело. Гильгамеш досадливо кашлянул.

— Прости меня, матушка, за эту скорбную весть. Я хотел защитить его от демонов смерти, но не смог. Они оказались сильнее меня.

— Никто не упрекнет тебя в бесчувствии, сын мой. Все мы знаем о твоей отваге и великодушии. Значит, судьбе было угодно, чтобы Энкиду отправился в землю предков.

Гильгамеш странно посмотрел на мать.

— Не судьбе это было угодно, — прошептал он, — но богине, которая влекла меня на подвиги, соблазняя славой и величием, а сама пеклась лишь о собственной выгоде. Имя ей — Инанна.

— Что ты говоришь, сын мой? — вскрикнула Нинсун. — Не зазорно ли тебе произносить такие речи?

— Не зазорно, матушка, — покачал головой Гильгамеш, — О, если б знала ты, насколько меньше страдали бы люди, кабы не тщеславие этой потаскухи!

Мать отшатнулась от вождя.

— Ты ли это, сын мой? — со страхом вымолвила она. — Не призрак ли явился вместо тебя, желая поглумиться над нашей тоскою? Что слышу я из твоих уст? Какие ужасные слова ты произносишь!

Гильгамеш сурово взглянул на нее, сомкнул губы.

— Энлиль открыл мне глаза. Он сказал: «Инанна погубила названого брата твоего». Отныне нет во мне преклонения перед нею. Я изгоняю ее из города. И любой, кто осмелится противиться мне, последует за нею. Прочь, матушка, не вводи меня во грех.

Он круто повернулся и направился к лестнице. В полной тишине было слышно, как ступни его гулко топают по каменному полу. Спустившись вниз, Гильгамеш вышел во внутренний дворик, скинул с себя лохмотья и плюхнулся в бассейн. Сделав несколько кругов, он увидел, как из темного коридора вышел согбенный раб.

— Господин, достопочтенный Курлиль и доблестный Забарадибунугга ожидают тебя в церемониальном зале, — доложил он, падая ниц.

— Пусть придут сюда, — приказал вождь.

Раб поднялся с колен и потрусил обратно в коридор. Вскоре во двор ступили санга и начальник храмового отряда. Низко поклонившись, они встали на краю бассейна.

— Да снизойдет на тебя благодать всех бессмертных, о великий господин наш, — сладкоголосо пропел Курлиль. — Надеюсь, путешествие твое было удачным?

— Вполне, — коротко ответил Гильгамеш. — Успех благоволил мне. — Он сделал еще круг, потом сказал: — Что ж, верные слуги мои, поведайте, что происходило в городе, пока я отсутствовал.

Курлиль опасливо покосился на Забарадибунуггу, потом с деланной бодростью сообщил:

— Господин, в то время как ты не щадя живота своего бился с ужасным Хувавой, мы достроили стену и заново распахали поля, вытоптанные ненавистными кишцами. Мы восстановили дома, разрушенные при осаде, и расширили торговую площадь. Мы подправили пристань и возвели новое зернохранилище в Доме неба. Не покладая рук трудились мы во славу великого града Инанны, чтобы ты, господин, вернувшись из трудного похода, не имел причин гневаться на верных рабов своих. — Он замолчал и скромно потупил взор.

— А ты что скажешь, Забарадибунугга? — спросил Гильгамеш.

— Господин, я не хочу бросать тень на достойнейшего Курлиля, но он рассказал тебе не все. Знай же: в последние дни нашему городу являются странные знаки. В одной из северных деревень на свет появился двухголовый теленок. Над храмом Инанны среди бела дня сверкнула молния. В Евфрате рыбаки выловили сазана с черной чешуей и зелеными глазами. А в одной из рощ завелся огромный бык, который сгоняет земледельцев с полей и уничтожает посевы.