Книга Искатель, 2010 №3, страница 40 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

Сотворив столь горячую молитву, Акалла немного успокоился. Бог не мог остаться равнодушным к таким щедрым посулам, и надо было только подождать, пока он выручит его. Тревожило другое — успеет ли он вытащить душу служителя из цепких лап прислужников ночи? Сумеет ли уломать свирепую Эрешкигаль до того, как Намтар явится к нему со своим ножом? Зная нрав беспощадной сестры Инанны, Акалла не сомневался, что богиня будет крепко держаться за свою жертву. Но надежда не отпускала его. Да и что ему оставалось, кроме надежды?

В толпе раздался рев, взметнулись сотни рук, приветствуя вождя. Гильгамеш ехал на колеснице, облаченный в наряд служителя Инанны. В правой руке он держал поводья, в левой — булаву, символ его власти. На голове его красовался валикообразный парик — отличительный знак избранника богов. Вслед за ним на легких колесницах, запряженных парой онагров, ехали Забарадибунугга и Курлиль. Санга успел приодеться, лицо его светилось торжественностью. Он надменно поглядывал сверху на толпу. На его короткой шее и руках, судорожно вцепившихся в края колесницы, вздулись вены.

Гильгамеш выехал на середину площади, спрыгнул на землю.

— Приветствую вас, защитники Урука! — обратился он к воинам.

В ответ донеслась раскатистая дробь — бойцы мелко ударяли ножами по щитам, выражая свою радость. Санга остановился в короткой тени окраинных домов, сошел с колесницы, важно сложил пальцы на животе. За ним тесной гурьбой столпились люди из храма. Каждый был в легкой льняной юбке, расшитой львами, змеями и скорпионами. Стояли тихо, с любопытством глазея на площадь, иногда украдкой посматривали на связанного собрата.

— Герои! — воскликнул Гильгамеш. — Я призвал вас сюда, чтобы сказать: час настал. Сегодня мы пойдем на решительный бой с Аккой. Готовы ли вы к нему?

— Да, повелитель! — в едином порыве изрыгнуло несколько сотен глоток.

— Помните, что за вами — дома ваших близких и святилища ваших богов. Не отдадим их на поругание чужакам!

— Не отдадим!

— Наш враг силен и опасен. Сам бог войны явился сюда, чтобы проверить на прочность наши стены. Он привел с собой кишские орды, дабы разрушить обитель Инанны. Не позволим совершиться святотатству!

— Не позволим!

Слова вождя были так упоительны, они несли в себе столько надежды и веры, что даже Акалла воспрянул духом, охваченный всеобщим воодушевлением. Служителя вдруг пронзила догадка, что бедствия, выпавшие на его долю, — лишь испытание, посланное ему богами. Сейчас вождь подойдет к нему, развяжет затекшие руки и ободряюще скажет: «Ты доказал свою преданность Инанне. Пусть богиня облагодетельствует тебя». Он отправится в храм, сложит жертву покровительнице Урука, а завтра устроит пир, куда пригласит всех соседей, всех больших людей города и всех священнослужителей — пусть радуются за него и досадуют, что небожительница избрала не их, а его, дабы выказать свое могущество и наградить своим расположением. Акалла так уверовал в это, что, когда Гильгамеш, небрежно помахивая булавой, начал приближаться к нему, упоенный восторгом страж с улыбкой встретил своего вождя, преисполненный уверенности в конечном торжестве справедливости. Лишь в последний миг, когда между ними оставалась пара шагов, служителю бросилась в глаза странная неуверенность повелителя. Гильгамеш замедлил свое движение и с удивлением воззрился на Акаллу. Лучи заходящего солнца отразились на булаве, окрасив металл в перламутрово-красный цвет. Лицо вождя странно исказилось, глаза его расширились.