Книга Искатель, 2010 №3, страница 83 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

— Я подскажу тебе способ.

— Ты? — удивился вождь.

— Да.

Гильгамеш с кривой улыбкой посмотрел на него.

— Ну что ж, открой мне свой способ. Быть может, он вернет мне вкус к жизни.

— Далеко-далеко на западе есть кедровая гора, где живет страшное чудовище Хувава. Всех, кто приближается к ней, пронизывает неодолимый ужас, прогоняющий их прочь. Люди и звери обходят эту гору стороной и трепещут, когда слышат вой Хувавы. Не было доныне героя, отважившегося взойти на гору. Тот, кому удастся сделать это и поразить чудовище своей секирой, наделен будет славой и почетом во веки веков. Но если смельчак погибнет, он обречет на смерть весь свой род и землю, в которой был рожден.

— Я знаю эту легенду, — снисходительно отозвался Гильгамеш. — Истины в ней не больше, чем в сплетнях торговок.

— Это не легенда. Когда я жил в лесу, перелетные лебеди рассказывали, что видели эту гору собственными глазами и слышали вой Хувавы. Этот звук настолько перепугал их, что они немедля свернули с пути, хотя летели высоко над землей.

— Выходит, ты понимаешь язык зверей? — воскликнул Гильгамеш.

— Понимаю. И берусь провести тебя к этой горе, если печень твоя пламенеет к подвигу.

Вождь повернулся к матери.

— Посоветуй, матушка, как мне быть? Стоит ли мне довериться пришельцу из леса или надо сперва довести до конца то, что я начал?

— Тебе решать, сын мой. Есть разные способы остаться в памяти потомков. Кто-то поражает чудовищ, кто-то возводит новые храмы. Я не могу дать тебе совет. Выбирай сам, что тебе ближе.

Гильгамеш опасливо посмотрел на Энкиду, в волнении заходил по комнате, потирая кулаки. Потом резко остановился, покачался на ступнях.

— Если я возведу стену, — медленно проговорил он, — жители Урука будут славить меня как благодетеля. А если уничтожу Хуваву, вся страна черноголовых преклонится предо мною. — Он повернулся к Энкиду: — Веди меня, лесной человек. Я верю, тебя послали боги, дабы я выбрал эту стезю. Победа наша предрешена, и слава о нас будет греметь, покуда растут травы и солнце всходит на небосклоне. — Заметив, что мать горестно качает головой, он обернулся и спросил ее с радостным недоумением: — Разве ты не рада моему выбору?

— Не мне судить, какой выбор лучше. Бессмертные боги определяют наши судьбы, взвешивая их на мировых весах. Но почто они наделили тебя столь беспокойным нравом?

— Ах, матушка! — весело воскликнул Гильгамеш. — В этом счастье мое. Разве лучше бы было, если б твой сын вырос трусливой мышью?

Нинсун устало улыбнулась, безнадежно махнув рукой. Гильгамеш похлопал Энкиду по спине и вышел с ним из покоев матери.

Они отплыли на другой день. Купец из Мари за сто сиклей^[40] серебра согласился доставить их в свой город. Гильгамеш скрыл от него свое настоящее имя, чтобы хитрый делец не заломил чрезмерную цену. К счастью, среди людей торговца не нашлось никого, кто знал бы урукского вождя в лицо, поэтому Гильгамеш мог со спокойной душой отправляться в путь, не опасаясь, что возле Киша ушлый пройдоха продаст его людям Акки.

Покидая Урук, он поручил Курлилю и Забарадибунугге достроить стену. На прощание мать благословила обоих искателей приключений, дав каждому по оберегу. «Заботьтесь друг о друге, — поучала она их. — Не бросайте в беде. Вы теперь как две части единого целого. Если один будет страдать от ран и болезней, то и другому жизнь станет не мила». Вооруженные этим наставлением, они поздним вечером, под покровом темноты, покинули Дом неба.