Книга Искатель, 2010 №3, страница 88 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

Но застать этот волнующий момент ему не привелось. Они причалили к пристани утром, когда вождь еще спал. Разбуженный купцом, он сел, в недоумении потер глаза.

— Наш путь окончен, доблестный воин, — сказал торговец, приветливо улыбаясь.

— Разве мы уже прибыли? — удивленно спросил Гильгамеш, прислушиваясь к необычному шуму с берега.

— Воистину так. Добро пожаловать в великий город Мари, мою отчизну, где соединились красота востока и очарование запада.

Гильгамеш растолкал Энкиду, и вместе они поднялись на палубу. То, что он увидел, не вселило в него радости. Его взору предстала небольшая замызганная пристань, до краев заполненная народом и нестерпимо вонявшая рыбой и тухлятиной. Слышалась разноязыкая речь, возле гостей крутились потаскухи, бродили немытые кочевники с верблюдами, стражники волокли какого-то пьянчугу, земледельцы неспешно вели на поводу тяжело груженных ослов. С громким грохотом по сходням летали невольники, шмякались на землю тюки с товаром, скрипели канаты. Раздавался свист бича и грубые окрики. Картина эта до мелочей напомнила Гильгамешу родной Урук, с той лишь разницей, что в его городе не крутилось столько сутиев. Он обернулся к Энкиду и качнул головой:

— Пойдем, названый брат мой.

Они спустились на пристань, прошли через площадь и оказались на узкой грязной улочке. Разузнав у прохожего, где находится постоялый двор, направились туда, заплатили хозяину на день вперед и пошли гулять по городу. Мари не впечатлил их. Повсюду тянулись неказистые потрескавшиеся дома, шлялись какие-то оборванцы, из-под стен пробивался чахлый кустарник с пожелтевшими листьями. Все это наводило тоску. Они вернулись на пристань и стали выспрашивать у кормчих, не собирается ли кто-нибудь идти в Харран. Им повезло — нашелся человек, который вез туда груз сердолика и мрамора. За небольшую плату, всего в пятьдесят сиклей, он взялся доставить их до места назначения и даже пообещал свести с купцом, который водит караваны в страну фенехитов. Когда приятно удивленный Гильгамеш спросил его, чем вызвана подобная щедрость, торговец не стал кривить душой.

— Бене-ямины, — ответил он, морщась от отвращения. — Сущее бедствие. Налетают средь бела дня, грабят, а потом через десятые руки продают нам похищенное у нас же добро.

— Бене-ямины? — переспросил Гильгамеш. — Разбойники?

— Хуже. Отрасль сутиев, пришедшая из степи и расселившаяся вблизи города. Самые мерзкие подонки во всем этом мерзком народе. Живут по эту сторону реки, потому и зовутся «сынами правого берега». А с той стороны кочуют бене-симали, «сыны левого берега», тоже сволочи изрядные.

— Я вижу, вы не очень-то ладите с соседями, — заметил Гильгамеш.

— Это верно, с ними не поладишь. Пробрались в наш город из своей вонючей пустыни и теперь наводят свои порядки. Ненавижу мерзавцев!

— Так отчего же вы не гоните их прочь? Отчего терпите это?

— Оттого, что народ труслив, а правители непостоянны. Оттого, что боги прогневались на нас, лишив сил и наслав это бедствие. Будь моя воля, я бы давно вымел всю эту нечисть из города.

Следующим утром они отплыли в Харран.

Первый день пути прошел спокойно. Погода стояла безветренная, над землей висело душное марево, по обоим берегам реки тянулись деревни и возделанные поля. Природа постепенно скудела. Исчезли луга, озера превратились в вязкие лужи, одиночные деревья сменились островками сухого кустарника. К вечеру, когда за кормой осталась последняя деревня, степь окончательно уступила место каменистому нагорью.