Книга Искатель, 2010 №1, страница 65 – Сергей Саканский, Станислав Родионов, Александр Голиков

— Уже проверил, — с какой-то грустью проговорил Минин. — Челюсть, которая оставила укусы на обеих жертвах, не принадлежит ни одному из котов погибшей.

В кабинете повисло молчание: все замерли, будто обдумывая следующий ход над шахматной доской. Было слышно, как бьется в стекло муха.

Пилипенко взял со стола газету, свернул ее, подошел к окну. Замахнулся, затем, похоже, передумав убивать первую весеннюю муху своего кабинета, осторожно поддел насекомое и сопроводил номером «Криминального курьера» в форточку, в ее относительно недолгий, но лично бесконечный жизненный путь.

— Надо немедленно провести эксгумацию, — сказал следователь.

— Это какую, кому? — с удивлением спросил Минин. — Оба трупа все еще в морге.

— Третьему трупу, — серьезно сказал Пилипенко. — Убитому коту, которого дети похоронили на пустыре.

Жаров не поверил собственным ушам. Выкопать кота — для чего? Чтобы исследовать его челюсти? Но ведь этот кот был убит раньше, чем Карасик и старушка, и на их телах никак не может быть его укусов!

Был уже вечер, зарядил дождь, и никому, несмотря на заедавшее всех нетерпение, не хотелось копаться в могиле Пушистика. «Эксгумацию» было поручено выполнить двум оперативникам назавтра утром. В ожидании звонка Пилипенко Жаров не находил себе места, катаясь в кресле на роликах по всей редакции. Работа просто валилась из рук.

Следователь позвонил около полудня. Голос его был ровным, звучал глухо. В нескольких скупых выражениях он сообщил, что стоматологический рисунок челюстей убитого кота полностью совпадает со всеми укусами на телах жертв.

Друзья молчали довольно долго, в трубке слышалось лишь дыхание.

— Есть версии? — спросил Жаров.

— Никаких. Мы тут уже часа два головы ломаем.

— Черт! — выругался Жаров. — Но как такое возможно? Если даже это был призрак кота, то как он их кусал?

— Это не мог быть даже зомби кота. Могилка, как сказали ребята, была совершено неповрежденной.

— Стоп! А если кот совершил оба убийства еще до того, как его зарыли? Тьфу! Отпадает... Я видел эту могилку, когда Анна Трофимовна была еще жива.

Жаров мгновенно восстановил в памяти последовательность событий. Могилка кота была еще позавчера, но Карасик, вероятно, уже был мертв. В тот же вечер они с Пилипенко были у Анны Трофимовны. На следующую ночь старушка была закусана чудовищем. Одним чудовищем. Одним котом, который все это время лежал в могиле... Стоп!

— Я все понял! — воскликнул Жаров. — Могила, которую мы видели, была фальшивой. Эдакий кенотаф. Но никакого Пушистика под грудой камней тогда еще не было!

Пилипенко хмыкнул:

— Пусть это даже и так и соседские дети зарыли кота позже. Но и эта версия предполагает, что мертвый кот разгуливал по городу и нападал на людей.

Жаров потер лоб; казалось, что разгадка где-то совсем близко.

— А мы уверены, что это был один и тот же кот? — вдруг озарило его.

— То есть?

— Труп того кота, который напал на обе жертвы бесспорно был эксгумирован сегодня утром. Это его челюсти и больше ничьи. А вот кот, который был повешен позавчера — другой, и его тело находится неизвестно где.

— Ну, допустим... — вяло согласился Пилипенко. — Теперь надо только выяснить, кто за всем этим стоит, кому и зачем понадобилось подменять одного кота другим. Но главное, каким образом этот непонятный кот получил такую чудовищную силу, такую хитрость и, я бы даже сказал, интеллект? Чтобы точно, грамотно прыгать на шею людям и намертво впиваться им в сонную артерию. Думаю, мы должны провести один важный следственный эксперимент.