Книга Генеральный папа, страница 36 – Алёна Амурская, Ника Лето

Я смотрю на нее. На ее кукольное лицо. На слащавую улыбку, которая не меняется ни на йоту.

Она врет. Я знаю, что она врет. Но доказательств у меня нет.

— Где я могу найти новые сметы? — спрашиваю я, сжимая зубы.

— Понятия не имею, — Инна возвращается к монитору. — Я просто передаю то, что лежит в ячейках.

Я разворачиваюсь и иду к чёртовым ячейкам. Я не могу сдаться. Не так просто.

Не для того я вчера прыгала под архивные коробки, не для того сегодня терпела их взгляды и шепотки, чтобы сейчас развернуться и уйти, повесив нос. Я — девочка на побегушках. Моя работа — находить то, что потерялось, доставать то, что забыли, и чинить то, что сломалось. И если кто-то думает, что меня можно сломать подменой папки, то этот кто-то глубоко ошибается.

Я подхожу к стеллажу с ячейками для документов. Здесь всё строго: каждая полка подписана, каждая папка имеет свой инвентарный номер. Отделы, проекты, срочность. Система, которая Рита выстроила годами идеальной работы.

И в этой системе кто-то решил поиграть.

Я пробегаю глазами по полкам. Отдел маркетинга. Финансовый отдел. Юридический. Вот ячейка Краснова. Пусто.

Рядом — соседняя ячейка, с пометкой «Краснов. Архив». В ней лежат несколько папок. Я вытаскиваю их одну за другой, просматриваю содержимое. Старые договоры. Акты. Сметы за прошлый год. Того, что нужно, нет.

Может, положили не туда по ошибке? Я проверяю ячейки соседних отделов. Бухгалтерия. Отдел закупок. Везде свои документы, ничего похожего на новые сметы.

Я выпрямляюсь и делаю глубокий вдох.

Не паниковать. Думай, Аня. Где еще могут быть документы, которые должны лежать в ячейке Краснова?

Я возвращаюсь к стеллажу и начинаю проверять всё подряд. Ячейка за ячейкой. Папка за папкой.

В ячейке отдела маркетинга — бюджет на рекламную кампанию. В ячейке IT — заявки на оборудование. В ячейке административного отдела...

Стоп. А это что такое?

Я вытаскиваю папку, открываю. Первый лист: «Сметы по проекту. Юридический отдел. Краснов».

Вот они.

Я смотрю на бирку ячейки. «Административный отдел. Текущие». Кто-то просто положил документы не туда. Или специально переложил, чтобы я их не нашла.

Неважно. Главное — они у меня.

Я прижимаю папку к груди, чувствуя, как внутри поднимается волна облегчения, смешанная с глухой злостью. Уверена, что Инна сделала это специально. Как и Лера со звонком.

Акулы кусаются, показывают свои зубки.

Спускаюсь на тридцать восьмой этаж, стучусь в кабинет Краснова. Он поднимает на меня усталые глаза.

Краснов принимает документы, бегло просматривает их, кивает.

— Эти подходят.

Я выдыхаю с облегчением.

— Извините за задержку.

Возвращаюсь наверх. Прохожу мимо Инны. Она смотрит на меня с легким удивлением — видимо, рассчитывала, что я провалюсь и опозорюсь.

Я не провалилась.

Но осадочек остался.

Тяжелый, липкий, противный.

Я захожу в свою комнату. Юля уже потягивается в кроватке, смотрит на меня сонным взглядом.

— Аня, ты грустная?

— Нет, маленькая, — я сажусь рядом с ней и обнимаю ее. — Я просто устала.

Она кладет голову мне на плечо и шепчет:

— Не грусти. Я с тобой.

Я закрываю глаза.

Ради этого стоит терпеть. Даже акул.

Я поворачиваю голову и бросаю быстрый взгляд на открытую дверь в кабинет Зарубина.

Он сидит за своим огромным столом, что-то печатает. Темный силуэт на фоне панорамного окна. Внизу раскинулся город, а он здесь, наверху, как недосягаемое божество местного масштаба.