Книга Развод. Жалости не дождешься, страница 17 – Ева Шах

Когда он повез меня домой, мы почти не разговаривали.

У подъезда я уже открыла дверь машины, но услышала:

— Полина.

Я обернулась.

— Да?

— Больше не позволяйте никому убеждать вас, что вы слишком эмоциональны, когда вам просто больно.

Я замерла.

Потом кивнула.

И вышла в ночь, чувствуя, что после этой фразы мне почему-то стало легче дышать.

---

Глава 11

Глава 11

Утро началось со звонка свекрови.

Конечно.

Кто еще способен вторгнуться в чужую жизнь в половине девятого утра с интонацией генерального прокурора.

Я посмотрела на экран телефона и почувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение. Тая, которая как раз намазывала тост авокадо с таким сосредоточенным видом, будто это дипломатическая операция, подняла брови.

— Она?

— Она.

— Включай громкую.

Я вздохнула и ответила.

— Доброе утро, Галина Аркадьевна.

— Наконец-то, — сказала она вместо приветствия. — Я уже начала думать, что ты окончательно утратила чувство такта.

Я прикрыла глаза.

— Чем обязана?

— Прежде всего, своим звонком. Кирилл сказал, что улетел, а значит, все организационные вопросы по моему юбилею автоматически ложатся на тебя. Надеюсь, ты это понимаешь.

Конечно.

Как же иначе.

Сынок развлекается в Дубае, а я должна координировать мамин праздник, потому что семейные женщины для того и существуют — подхватывать то, что господа уронили.

— Понимаю, — ответила я ровно.

— И еще. Я недовольна тортом. Точнее, его отсутствием. Кирилл обещал заняться этим, но, как всегда, мужчинам нельзя доверять важное. Сделаешь ты.

Тая за столом медленно подняла глаза к потолку.

— За три дня? — уточнила я. — Монументальный торт, как вы любите, за три дня?

— Не драматизируй. У тебя же «свой бизнес», — с легким презрением произнесла свекровь. — Вот и докажи, что от него хоть какая-то польза.

Я почувствовала, как что-то холодное и очень ясное поднимается во мне вместо привычной обиды.

Раньше ее тон заставлял меня оправдываться.

Стараться.

Пытаться заслужить.

Теперь я слышала только стареющую властность женщины, привыкшей унижать тех, кто слабее.

Но я больше не была слабее.

— Хорошо, — сказала я. — С тортом разберусь.

— Разберешься, — самодовольно повторила она. — И еще, Полина…

Вот сейчас будет что-то особенно мерзкое, поняла я заранее.

— Я записала тебя к врачу.

Я замерла.

Тая перестала жевать.

— Простите?

— Не делай вид, что не понимаешь. Нужен нормальный специалист, раз вы с Кириллом до сих пор топчетесь на месте. Мне посоветовали прекрасного репродуктолога. Очень сильный врач. Работает с тяжелыми случаями.

Тяжелыми случаями.

Я так сильно сжала телефон, что побелели пальцы.

— Меня ни о чем не спрашивали, — произнесла я.

— Потому что ты слишком долго раскачиваешься. Кто-то должен думать о будущем нашей семьи.

Нашей семьи.

Как удобно включать меня в семью только тогда, когда нужно мое тело, мое время или мои услуги.

— Когда прием? — спросила я.

— Завтра, в двенадцать. Клиника «Эвермед». Врач — Аркадий Львович Демин. Запомни и не вздумай отменять. Кирилл очень переживает, что ты относишься к этому без должной серьезности.

На слове «переживает» мне захотелось расхохотаться.

Но я только сказала:

— Раз он так переживает, конечно, я пойду.

— Вот и умница, — тут же смягчилась она. — И, Полина, постарайся на юбилее не ходить с этим своим трагическим лицом. Ты молодая женщина. Тебе нужно быть приветливее, если хочешь удержать мужа.