Книга Папа для моих дочерей, страница 10 – Ева Шах

— Мне нужно подумать, — выдавила я.

— До утра, — кивнул он. — Завтра в десять у вас будет машина.

— Я не согласилась.

— А я не спрашивал, приедете ли вы. Я сказал — у вас будет машина. Дальше решите сами.

Я должна была разозлиться сильнее. Послать его к черту. Уехать прямо сейчас и больше не возвращаться. Но вместо этого просто открыла дверцу машины, бросила сумку на сиденье и сказала:

— Вы невыносимый человек.

— Мне это регулярно сообщают.

— Верю.

— До завтра, Полина.

Я не ответила. Захлопнула дверь и выехала за ворота.

Но всю дорогу домой думала не о бывшем муже, не о вывеске и даже не о деньгах.

Я думала о двух рыжих девочках, которые вцепились в меня, как будто уже тогда боялись, что я исчезну.

И о мужчине, который смотрел так, будто привык все решать сам — и впервые за долгое время не был до конца уверен, что справится без чужой помощи.

--

Мирон

Она все-таки приехала.

Ровно в десять ноль семь. Я уже собирался позвонить водителю и уточнить, не передумала ли госпожа Северова в последний момент, не решила ли показать характер и не сорвать мне все планы ради принципа, но тут во двор въехала ее машина. Та самая — уставшая, с поблекшим логотипом, с царапиной на дверце и с таким упрямым видом, будто даже железо у нее держалось исключительно на характере хозяйки.

Полина вышла медленно. В пальто, с одной большой сумкой и двумя коробками. Не как женщина, решившая начать новую жизнь. Скорее как человек, который приехал на чужую территорию и заранее не ждет ничего хорошего.

Я встретил ее на крыльце.

— Опоздали.

Она даже не вздрогнула.

— На семь минут. Можете вычесть из зарплаты.

— Уже лучше. Значит, мысль о зарплате вас все-таки мотивирует.

— Меня мотивирует мысль о том, что я не хочу ночевать под мостом, — сухо ответила она. — Так где моя комната?

Я отошел в сторону, пропуская ее внутрь. Девочки, услышав голоса, сорвались сверху так, будто только этого и ждали. Лика первой влетела в холл, Ника следом, чуть медленнее, но с тем же огнем в глазах. И обе, не спрашивая разрешения, бросились к Полине.

— Ты приехала!

— Мы знали!

— Папа врал, что ты думаешь!

— А мы знали!

Полина не успела даже поставить сумку. Девочки облепили ее, вцепились в руки, в пальто, в пояс. Она растерялась на долю секунды, а потом вдруг опустилась на корточки и обняла их обеих сразу так естественно, будто делала это много лет.

И в этот момент у меня опять что-то неприятно сдвинулось внутри.

Слишком правильно.

Слишком легко.

Слишком не похоже на норму.

Я не любил такие ощущения. От них хотелось или бежать, или копать глубже. Бегать я давно разучился. Значит, копать.

— Так, стоп, — сказала Полина, когда девочки начали говорить одновременно. — Давайте по очереди. Иначе я ничего не пойму.

— Сначала ко мне! — потребовала Лика.

— Нет, ко мне! — тут же взвилась Ника.

— Ко мне вообще-то не надо, — ровно заметил я.

Все трое обернулись.

Лика надулась. Ника прищурилась. Полина смерила меня таким взглядом, будто я сам добровольно подошел под горячую руку.

— Имейте совесть, — сказала она. — Они вас ждали.

— Это мой дом, у меня совести на всех не хватит.

— Да, характер вы не прячете.

— А вы, как я вижу, уже осваиваетесь.

— Пока только пытаюсь выжить.

Девочки хихикнули, как будто это была смешная игра. А я поймал себя на том, что тоже едва заметно усмехнулся. Непривычно.