Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 67 – Ника Оболенская

Я еще хочу скаламбурить, что с таким подходом здесь скоро будет двое глухих, но все слова резко заканчиваются, когда Тим начинает двигаться…

Саундтрек «AWOLNATION — Sail»

Я ожидаю, что Тим, как те придурки, что кривляются в барах, просто изобразит парочку пошловатых движений, и мы вместе поржем над этим.

Но у меня натурально едет челюсть, когда он вдруг падает на пол и выполняет сет элементов из «хип хопа» и «нижнего брейка».

Играючи перетекает из агрессивных движений в стойку на руках, резко уходит вниз, а потом волной собирается снова в вертикаль.

Я настолько ошеломлена, что не успеваю среагировать, когда он одним стремительным движением оказывается прямо надо мной.

Пискнув, позволяю себя оседлать.

Гаденыш двигает бедрами под сочный бит и так улыбается — будто у него днюха, а я его подарок.

Меня обваривает кипяточком, когда он неожиданно берет мою лапку и ведет ею по своей груди.

Вниз… вниз… вниз.

Под пальцами его горячая кожа, внутри меня — цунами и шторм на сто баллов.

Он прижимается к моей ладони пахом, и я отчетливо ощущаю под свободными спортивными штанами эрекцию.

А-а-а!

Все же смотрели это кинцо про стриптизеров, которые своими зажигательными танцами приводят дамочек в дикий восторг? Особенно, когда позволяют себя лапать.

Я почему-то всегда на этих моментах ловила рвотный рефлекс и необъяснимое чувство кринжа.

Но сейчас мне жарко. Тело будто заразилось неизвестными науке вирусом и его колошматит в лихорадке.

Наглый мажор творит со мной что-то невероятное.

— Ай! — вырывается у меня, когда я вместе со стулом лечу назад.

Тим ловит меня и укладывает на пол, а затем резко разворачивается и делает волну бедрами… прямо над моим лицом, имитируя толчки.

Ауч!

Невольно задерживаю дыхание, ощущая как меня колбасит то ли от трека, то ли от повышенной температуры тела.

Закончив измываться надо мной, Сафонов перекатом уходит в сторону и поднимает меня за руку.

Тянет к себе в объятия, разворачивает спиной и вжимается бедрами в мою попу.

Божечки, я буквально булками своими чувствую, как у него стоит!

Вспыхиваю сигнальной ракетой, а в следующую секунду падаю на диван бесформенной биомассой.

Тряпка ты, Зайцева. Один приват, и тебя размазало.

Пялюсь во все глаза, как Тим совершает бедрами толчки, попадая в бит.

И если бы только это.

Таращусь я исключительно на область его паха. Где сквозь очертания ткани выпирает колбасень с руку толщиной.

Мой шок в шоке!

Будто мало этого, гаденыш, красиво двигая телом, берется за резинку штанов и тянет их вниз.

— Нет! — верещу сиреной и закрываю ладонью глаза. — Только не это! Остановись!

Мне страшно снова посмотреть на него и увидеть его агрегат… во всей приподнятой красе.

Я не ханжа, но, в конце концов, оставьте глухой девственнице хоть немного стыда.

Музыка стихает и больше не резонирует мне в грудную клетку.

Бросаю осторожный взгляд на Сафонова. Стоит довольный и лыбится.

Гад. Противный гад. И красивый, че уж там пиздеть самой себе.

Грудь его ходит ходуном, живот подрагивает от смеха, зато штаны на месте.

Вот же паскудство!

Хотела тупо наглеца на место поставить, а вышло… что вышло.

Просчиталась, но где?

У-у-у, белобрысы…

Мысль моя обрывается, а я, взвизгнув, вцепляюсь в широкие плечи.

Тим закидывает меня на плечо, как куль с мукой и тащит прочь отсюда.