Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 70 – Ника Оболенская

Дышу так, будто стометровку заебашил быстрее Усейна Болта. Грудь ходуном ходит, трется об ее остренькие сосочки. В башке вязкий кисель и ни одной путной мысли.

Фа-а-ак!

— Расслабься, Вер, — хриплю. — Ты очень красивая. Вся красивая.

Мягко веду пальцами по ее ребрам, боку и касаюсь бедра. Сжимаю, дурея от ощущений.

Ведьма жарко вспыхивает. Зрачки расширены на максимум. Взгляд с поволокой. Язычок быстро облизывает пунцовые губы. Она отводит взгляд в сторону и упрямо мямлит:

— Это все… Меня никто еще там…

Снова целую, пока упрямица покорно не подставляет шею и ключицы.

— Не понравится, скажешь, — толкаю хрипло и уверенно развожу ее колени.

От первого касания языка Вера дергается так, будто через нее пропустили разряд электричества.

Удерживаю ее бедра, жадно пробуя кусочек нежной плоти и раскатывая ее вкус во рту.

Пиздец-нахуй-блядь! Меня сейчас вынесет из тела.

Пацаны бы уржались, узнай, что я чуть не кончил от одного только куни. Не люблю это мокрое дело и всегда стараюсь слиться с темы. Но Ведьме отлизать хочется — аж хуй дымится.

Сегодня дважды с утра передернул, в красках представляя, как она извивается, пока я лижу ей.

Ведьма, вопреки своей токсичности, там вкусная и мягонькая.

Ласкаю ее, выводя языком алфавит и слушая ее сдавленные стоны.

Подключаю пальцы, но Вера тут же испуганно ахает.

— Больно не будет, — оторвавшись на секунду, сообщаю, глядя в ее шалые глаза, и возвращаюсь к самому вкусному местечку.

Двигая ритмично пальцами, прикусываю нежную кожу на внутренней поверхности бедра Ведьмы, ловя всхлип и мелкую дрожь мышц.

Сама того не подозревая, Вера двигается в такт, чем вышибает мне все предохранители разом.

Вжимаюсь лицом, уделяя все внимание одной чувствительной точке и продолжая работать пальцами.

Руки Веры, до этого стискивающие простынь, вдруг хватают меня за вихры. Бедра конвульсивно дергаются, сжимая мне башку. Стенки обхватывают пальцы так, что я сейчас обкончаюсь.

Тело Веры дрожит как перетянутая струна — только тронь, и лопнет, рассекая пальцы до костей. Продлеваю ее личный кайф до тех пор, пока она с громким вдохом не обмякает.

Мои яйца звенят так, что даже Ведьма должна услышать. Но впервые в жизни я не тороплюсь перейти к основной части программы, наслаждаясь ее удовольствием.

Каблук ты, Сафа. А еще Лекса стебал.

Это открытие не приносит ожидаемого раздражения. Во мне вообще сейчас дохуя чего фантастического курсирует. Эйфория такая, что хочется как дебилу улыбаться и петь.

Вытираю губы о плечо и тянусь к притихшей Ведьме. Глаза закрыты, на груди красные пятна, жилка на шее трепещет, а по щекам катятся слезы…

Ебать!

Касаюсь ее лица.

— Вер? Нормально все?

Она распахивает свои глазищи, и я вдруг тону в этом омуте, захлебнувшись в ее восторге.

— Вер? — снова зову ее.

— Это так всегда? — лепечет, таращась на меня как на бога. — Так хорошо…

Едва не ляпаю, что такие звезды ей не каждый хуй покажет, но вовремя прикусываю язык.

Нахер портить момент?

Просто киваю и целую податливые губы.

— Ты очень вкусная, — бодаю ее лоб своим. — Так бы и сожрал.

— А я-то думала, что мне показалось чавканье. Хотела даже приятного аппетита пожелать, — язвит, сверкая глазами.

Вот же… Ведьма.

Смотрю, как она приводит себя в порядок, натягивая болтающиеся на лодыжке трусы с шортами обратно и поправляя спущенную майку.