Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 27 – Мария Эмви

Он повернулся к Инсину, и на его лице было выражение почти братской заботы, от которого у Инсина по спине пробежал подозрительный холодок.

— Ты ранен из-за моей сестры, брат. Будет справедливо, если я помогу тебе исцелиться. Отец, возвращайтесь с Аяной и остальными в улус. Мы с Инсином быстро найдем эту траву и догоним вас к вечеру. Что бы тут не произошло на самом деле, рисковать жизнью своего брата я не хочу.

Это был гениальный ход. Отказаться Инсин не мог — это было бы равносильно признанию во лжи. Хан, обеспокоенный даже малейшей угрозой для своего любимого сына, не мог не согласиться. Наивный и честный Инсин, хоть и чувствовал подвох, поверил в благородный порыв брата. Он видел в этом шанс доказать свою смелость и правоту.

— Хорошо, — кивнул Хулан после минутного раздумья. — Возьми с собой Мунко и Арслана. И возвращайтесь до заката.

* * *

Степные воины углубились в топи. Бату, увешанный самодельными оберегами из волчьих клыков и сушеных ящериц, шел впереди, уверенно выбирая тропу. Инсин и двое других братьев следовали за ним. Чем дальше они заходили, тем мрачнее и зловещее становился лес. Туман сгустился, скрывая солнце. Под ногами чавкала трясина, а воздух наполнился сладковатым запахом гнили.

— Ты уверен, что мы идем правильно? — с сомнением спросил Инсин, когда его конь испуганно захрапел, отказываясь идти дальше.

— Почти пришли, братишка, — ухмыльнулся Бату, указывая вперед. — Вон за тем поворотом, видишь, как светится?

Инсин прищурился. И правда, впереди, в тумане, мерцал бледный, фосфорический свет. Надежда вспыхнула в нем, заглушая сомнения. Он спешился и пошел вперед, ведя коня в поводу. И в этот момент Черные Топи словно ожили. Шепот, который раньше был лишь фоном, превратился в отчетливые, манящие голоса. Они звали его по имени, обещали покой и прохладу. Туман перед глазами начал сплетаться в уродливые, искаженные лица. Его конь, обезумев от ужаса, взвился на дыбы, вырвал поводья и с диким ржанием бросился прочь. Инсин отшатнулся и оступился. Земля, казавшаяся твердой, подалась под его ногой. Он провалился по колено в ледяную, засасывающую жижу. Юноша попытался выбраться, но каждое резкое движение лишь глубже затягивало его в трясину. Лунный свет, который он видел, оказался лишь болотными огнями, пляшущими над самой гиблой топью.

Любимый сын хана обернулся, отчаянно ища помощи. Мунко и Арслан стояли поодаль, на твердой земле, и просто смотрели то на старшего брата, то на него с холодным безразличием. «Амулеты!» На них тоже были обереги от злых духов. Бату стоял рядом с братьями, и на его лице играла торжествующая, злобная ухмылка.

— Проклятые духи, брат! — крикнул он, и в его голосе звучало неприкрытое издевательство. — Они сильнее нас. Держись, мы сейчас вернемся за помощью!

Инсин все понял. Это была не ловушка духов, а продуманная измена его собственного брата.

— Брат! — гневно закричал он, но его голос потонул в чавканье болота. — Бату! Ты…

Трясина затянула его уже по пояс. Ледяной холод сковал тело, а в голове звучал хохот злых духов. Он был один. Преданный. Идущий на дно в самом сердце проклятого болота. Бату смотрел, как голова его брата скрывается под черной, маслянистой водой. Когда последний пузырь воздуха вышел на поверхность, он удовлетворенно кивнул. Импровизированный план, на который его сам Инсин и натолкнул, сработал на отлично. Бату зачерпнул полную пригоршню грязи и тины, измазал себе лицо и одежду, разорвал рукав. Теперь можно было возвращаться к отцу с печальным рассказом о том, как злые духи топей забрали у них любимого брата и сына. Наконец-то, справедливость восторжествовала.