Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 48 – Мария Эмви

— Аяна… — тяжело выдохнул Инсин, боясь сделать хоть шаг, чтобы не спровоцировать ее.

— Уходи, иним, — сказала она тихо, но твердо. — Не смотри на это. Просто скажи им, что я… оказалась недостойна такой чести.

Девушка выбрала свой путь. Путь, на котором не было ни постылого брака, ни жизни без любимого. Путь быстрой, чистой смерти. И нож в руке дрогнул, готовый оборвать последнюю нить.

В тот самый момент, когда лезвие уже готово было обагрить белоснежную кожу Аяны, снаружи раздался звук, заставивший их обоих вздрогнуть. Громкий, протяжный рев боевого рога. Но это был не их рог, звук был ниже и глуше. Инсин нахмурился, его тело мгновенно напряглось. Тревога? Незваные гости? Он бросил быстрый взгляд на сестру. Звук рога вывел ее из транса, заставив помедлить. Хрупкая рука с ножом дрогнула и опустилась на несколько миллиметров. Аяна с надеждой посмотрела на брата.

Снаружи послышались удивленные крики, топот копыт, звон оружия. Инсин, не говоря ни слова, бросился к выходу и осторожно выглянул наружу. На холме, откуда начинался их улус, показался отряд всадников. Их было не меньше сотни. На знаменах развевалась тамга с изображением белого орлана — знак союзного западного племени. Они ехали не как на праздник. Отряд был в полном боевом облачении, их лица были суровы и печальны. Впереди, на гнедом жеребце, ехал молодой воин. Его лицо, красивое и обветренное, исказила скорбь. Это был Темуджин.

Они прибыли, но… не на свадьбу. Весть о «смерти» Инсина долетела до них раньше, чем весть о «чудесном спасении». Западный клан приехал отдать дань уважения павшему сыну союзного хана. Темуджин и его воины въехали в центр улуса, и их глазам открылась картина, которая заставила замереть в недоумении. Вместо плача и погребальных костров — музыка, смех и накрытые яствами столы. Вместо скорбящего хана — нарядный правитель, готовый начать торжественную церемонию.

— Что здесь происходит? — пророкотал Темуджин, его голос был подобен раскату грозовой тучи. Он спешился, и его взгляд, полный ярости и непонимания, впился в хана Хулана. — Нам сообщили, что нойон Инсин пал от рук злых лесных духов! Мы проскакали всю ночь без сна, чтобы разделить с вами ваше горе! А вы пируете⁈

Хан поднялся со своего места.

— Небо был милостиво, — ответил он с напускным радушием. — Мой сын вернулся из царства мертвых. И в честь этого чуда мы сегодня празднуем его свадьбу.

Взгляд Темуджина метнулся по толпе и замер на свадебном шатре, из которого только что вышел Инсин. Их глаза встретились. В глазах юного воина степей было сочувствие и сожаление. В глазах Темуджина — вспыхнувшая ярость.

— Свадьбу? — переспросил он, и его голос стал ледяным. Мужчина понял все. Его обманули. Пока он оплакивал своего погибшего товарища, его невесту отдавали за него же замуж. Темуджин не собирался сдаваться. Не для того он проделал этот путь.

— Я рад, что мой друг жив, — сказал он, и каждое слово было наполнено горячей сталью. — Но я приехал не только для этого. Я приехал, хан Хулан, чтобы просить руки твоей дочери. Аяны!

По толпе пронесся гул. Это был открытый вызов. Просить руки невесты в день ее свадьбы с другим — неслыханная дерзость, прямое оскорбление жениху и его роду!

— Ты опоздал, славный воин Темуджин, — холодно ответил Хулан, перебирая кольцо на своей руке. — Ее рука уже обещана. Моему сыну.