Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 51 – Мария Эмви

— Я сделаю это, — твердо сказал он, открывая глаза. — Клянусь тебе, славный воин.

На лице Темуджина вновь промелькнуло что-то похожее на улыбку. Он в последний раз посмотрел на Аяну, и его взгляд, полный безграничной любви, застыл. Жизнь покинула этого отважного мужчину. А битва, потеряв своих главных героев, захлебнулась. Оставшиеся воины западного племени, увидев смерть своего главнокомандующего, дрогнули. Их было уже немного, не больше двух десятков. Потеряв строй, они бросились бежать.

— Мы вернемся, Хулан-хан! — крикнул один из них, уже ускакав на безопасное расстояние. — Мы вернемся отомстить! И за нашего воина, и за твою дочь, которую вы сами убили. Это не конец — это только начало!

Они растворились в степной пыли, унося с собой не только горечь поражения, но и клятву мести. Хан Хулан стоял посреди поля, усеянного трупами, и смотрел на то, во что превратился его триумф. Свадьба обернулась двойными похоронами. Союзник стал смертельным врагом. А его младший сын, его надежда, сидел на коленях в луже крови, обнимая тела тех, кто посмел пойти против его воли.

Но, что это? Неужели на лице хана промелькнула едва заметная… едкая улыбка?

Хан Хулан медленно, тяжелой поступью, подошел к разбитому горем сыну. Он остановился за его спиной, глядя сверху вниз на безмолвную сцену трагедии. Вокруг них слуги уже начали убирать тела убитых воинов, но это место, где сидел Инсин с мертвой сестрой на руках и ее возлюбленным рядом, никто не осмеливался трогать.

— Тяжелый день выпал на твою долю, сын мой, — голос Хулана был на удивление спокоен. В нем не было ни гнева, ни горя, только отстраненное спокойствие мудреца, рассуждающего о превратностях судьбы. — Потерять сестру и невесту в один день… Небо посылает тебе суровые испытания, одно за одним.

Инсин не поднял головы. Он словно не слышал его. Или же не хотел слышать. Юноша лишь бережно поправил волосы Аяны, убрав с ее бледного лба прядь, испачканную кровью.

— Отец, — наконец произнес он, и голос степного воина был глухим и безжизненным. — Я хочу попросить тебя…

— Знаю я, о чем ты попросишь, — опередил его хан. — Хочешь похоронить мою дочь и ее несостоявшегося любовника вместе.

Инсин хмуро поднял на него глаза.

— Позволь мне сделать это, хан. Даже если после этого ты прикажешь высечь меня на позорном столбе. Или казнить за потакание врагу. Я приму любое наказание. Но я обязан исполнить их последнюю волю!

Хан смотрел на юношу, и в глубине его глаз мелькнула тень чего-то похожего на легкую, почти отеческую насмешку.

— Наказывать? За что мне тебя наказывать, сын? За то, что ты исполняешь волю мертвых? Это благородно, я не смею тебе мешать.

Инсин не мог поверить своим ушам. Он ожидал ярости, отказа, угроз. Чего угодно! Но не этого спокойного, почти безразличного согласия.

— Ты… позволишь?

— Я позволю, — согласно кивнул хан. А затем добавил, и его слова заставили Инсина похолодеть. — Ведь я знал, что она хотела сбежать из клана.

Инсин вздрогнул, но ничего не ответил — Хулан его опередил в этом.

— Я не слепец, Инсин. Я видел, как она смотрела на этого западного щенка. Знал, что ее покорность — лишь натянутая маска. Аяна хотела предать свой род. Опозорить мое имя. Поэтому ее настиг справедливый конец. Судьба сама наказала предательницу, избавив меня от этой необходимости. Моя дочь выбрала свою дорогу, и эта дорога привела ее к смерти.