Книга Между любовью и ненавистью, страница 148 – Шейн Роуз

В сравнении с этой горькой реальностью моменты, проведенные с ним, и его подарок казались особенно ценными.

Едва я открыла коробку и увидела золотой кулон в виде пирожного на цепочке, как предательские слезы покатились по щекам.

— Доминик, – прошептала я и, улыбаясь сквозь слезы, добавила: – Пожалуйста, надень его.

Развернув меня, он расстегнул цепочку и аккуратно положил кулон на мою ключицу. Его пальцы нежно коснулись шеи. Я приподняла волосы, а он застегнул замок, после чего тихо произнес мне на ухо:

— Вишенка сверху, потому что твои губы на вкус как она. И если ты не позволишь мне сейчас их ощутить, я весь оставшийся день буду ворчать и не дам тебе возиться с этой дурацкой стеной.

Я прильнула к нему в страстном поцелуе, сжимая в объятиях, жадно вдыхая аромат, который уже успел стать для меня родным. Пусть он был моим фальшивым парнем, но он оказался именно тем, кого я всегда хотела, тем, в ком нуждалась, сама об этом не догадываясь.

Отстранившись, я заметила Палому в дверном проеме. Ее опухшие глаза красноречиво говорили, что она недавно плакала.

— Всего лишь негативный отзыв в статье о названии моего магазина. Не обращай внимания. – Подруга отмахнулась, но ее лицо мгновенно омрачилось, а в голосе зазвучала неподдельная тревога: – Клара, ты умереть вздумала?

— Что ты имеешь в виду? – Я в недоумении склонила голову набок.

Она стремительно бросилась к стойке и, обогнув ее, включила вытяжку на кухне, после чего закрыла банку с краской и обратила на меня пылающий гневом взгляд:

— У тебя волчанка. Забыла? Красить без вентиляции – это…

— Что? – Голос Доминика резанул воздух, оборвав тираду Паломы посреди фразы.

Я вздрогнула, и Палома тут же умолкла. Стоило мне повернуться к Доминику, как на его лице промелькнула целая гамма чувств: недоверие, злость, печаль и нечто очень похожее на страх.

Он повторил вопрос, на этот раз тише, но в интонации проскальзывало нескрываемое напряжение:

— Что ты только что сказала, Палома?

Она быстро замотала головой, осознав свою оплошность.

— Прости, но тебе необходимо носить маску. Или нанять кого-то! Вдыхать краску вредно любому, а у волчанки нет универсальных возбудителей. – Она начала пятиться к выходу из пекарни и торопливо добавила: – Встретимся позже. Твоя пекарня с цветами и вывеской выглядит потрясающе. Люблю тебя, пока.

Собраться с духом, чтобы приступить к этому диалогу, было сродни подготовке к встрече с давним недоброжелателем. Скрывать состояние, а ведь я именно этим и занималась, пусть даже и не хотела называть вещи своими именами, оказалось неизмеримо легче, чем поделиться им, признать его и наконец-то принять. Всякий раз, когда тело подавало тревожные сигналы, я твердила себе, что в порядке, убеждая себя, что никому не следует об этом знать.

— В общем, это не такая большая проблема…

— Да ты издеваешься? – рявкнул он. – Не начинай разговор с этой чепухи, Клара Милтон.

— Я и не начинаю. Я давно научилась с этим жить, и моему боссу вовсе не обязательно об этом знать. – Я отвела взор, не в силах смотреть ему в лицо, словно пытаясь напомнить о той границе, что пролегает между нами.

Однако он не желал их признавать.

— Твоему боссу? – повторил он шепотом и вдруг разразился смехом, после чего провел рукой по подбородку. – Ты спишь в моей чертовой кровати. Мы живем вместе. Назови меня еще раз просто своим боссом, кексик, и я перегну тебя через эту стойку, чтобы напомнить, кто я на самом деле. Давай проверь, чем это для тебя закончится.