Книга Между любовью и ненавистью, страница 157 – Шейн Роуз

Нам удалось урвать минуту в подсобке, пока персонал принимал заказы. Она сжала меня в крепких объятиях и сказала, что гордится мною, что я раскрасила этот курорт так, как ему было необходимо. И правда, теперь в отеле Доминика везде пестрели цветовые акценты. Ровно столько, чтобы замысел стал очевиден, а сердца гостей откликнулись на эту идею.

Он измотал себя и всех нас в погоне за совершенством. При мысли об этом глаза вновь наполнились слезами, и я с трудом их сдержала.

— Он проделал потрясающую работу.

— О нет, не плачь, а то я снова расплачусь, – предупредила Эви.

— Хорошо. – Я глубоко вздохнула. – Было непросто, но оно того стоило.

— Ты справилась.

Я – владелица пекарни.

— Да, я действительно справилась.

Она опять заключила меня в объятия и прошептала:

— Продержитесь до конца вечера и ни в коем случае не отпускайте друг друга. Неважно, настоящие у вас отношения или нет. Он принадлежит тебе.

Она отстранилась, не дав мне ни оспорить ее слова, ни спросить, как она обо всем догадалась. Видимо, семья Харди сложила пазл, но я была слишком измучена, чтобы разбираться. Этот вечер знаменовал начало конца наших с Домиником отношений, и, вероятно, Эви, а возможно, и остальные члены его семьи прекрасно это понимали.

Когда последний посетитель взял кофе с собой, я вздохнула и потрогала кулон в виде пирожного, который подарил мне Доминик. Уборка вместе с персоналом пролетела незаметно. Попрощавшись с сотрудниками, я уже собиралась покинуть курорт, как вдруг заметила спешащего ко мне Валентино.

— Клара. – Он обнял меня. – Времени у меня в обрез, но я не мог не заглянуть, чтобы увидеть тебя и твою пекарню в первый рабочий день. – Отступив, он внимательно оглядел меня с головы до ног. – Шикарно выглядишь. «Сахар и Пряности» произвела фурор, да?

Я одарила его мягкой улыбкой.

— Кажется, да.

— Ты ведь скоро заглянешь в мой ресторан? Я бы с удовольствием приготовил для тебя что-нибудь.

— Ох. – Я склонила голову, пытаясь разгадать его намерения. – Сперва узнаю, сможет ли Доминик пойти со мной.

Зачем я вообще подумала о том, чтобы пригласить его? Это было нелепо. Впрочем, мои чувства к Валентино всегда оставались на уровне восхищения его кулинарным мастерством.

— Да. Или нет. – Он пожал плечами и подмигнул мне. – Решай сама, ладно? Кстати, я приготовил для тебя небольшой подарок в дополнение к тому кулону.

Он протянул коробку, внутри которой лежала подвеска вытянутой формы с маленьким бриллиантом. Вещица на вид была симпатичной, но какая-то обезличенная. После того как он узнал, что Доминик купил мне кулон, этот подарок показался мне не совсем уместным.

— Спасибо, но я не могу его принять. – Я с настороженностью покосилась на украшение. – Это…

— О, конечно можешь. – Он снова заключил меня в объятия и сказал, что мы увидимся вечером на пляже, затем ушел, оставив меня в растерянности с еще одной подвеской в руках. Едва я повернулась, чтобы покинуть пекарню, как заметила в холле миссис Джонсон. Она улыбалась мне, а рядом с женщиной стояли моя мать и Анастасия.

Миссис Джонсон поправила седые волосы, посмотрела на что-то за моей спиной и направилась ко мне, постукивая низкими каблучками. Она обняла меня и вручила конверт.

— Твоя мама и сестра узнали, что я собираюсь сюда, чтобы передать тебе новости по поводу завещания Карла. Я, конечно, не смогла отказать им в просьбе присоединиться ко мне и поздравить тебя с открытием пекарни. Ты ведь звала их на открытие, да?