Книга Ничего мне не обещай, страница 56 – Меган Брэнди

Та ночь в больнице проносится у меня в голове, за ней следуют дни, недели и месяцы, и на меня наваливается тяжесть. Но где-то в этом грозовом облаке боли и замешательства я чувствую нежное прикосновение чего-то еще, словно шелк под весом тяжелого одеяла.

Я думала, что никто не знает, какой сегодня день, и не хотела, чтобы об этом говорили с беспокойством или жалостью.

Но кое-кто все же знал.

Он знал. Он знал и пришел.

«На всякий случай, если тебе будет это нужно». Его хриплый, грубый голос проникает сквозь меня, возвращая тепло, которого мне так не хватало, в мою истерзанную душу.

Конечно, в тот же момент, когда это происходит, чувство вины пускает корни, разливается внутри меня и, как жидкий азот, замораживает все на своем пути.

Сдерживая крик, я бью кулаком по ковру под собой, стискиваю зубы и запускаю руки в волосы.

Чейз принял душ и был одет в свежие спортивные штаны и толстовку с капюшоном.

На ногах Мейсона все еще были футбольные бутсы.

Он направился сюда прямо со стадиона. Он пришёл ко мне, потому что знал, каким трудным будет сегодняшний день.

Выражение его лица, когда он увидел Чейза, будет преследовать меня вечно.

Мейсон пришёл на всякий случай, если он мне понадобится.

Чейз пришел, потому что я его попросила.

Моя нижняя губа дрожит, и я отчаянно хочу, чтобы все было по-другому.

Мне приходится напоминать себе, что все к лучшему. Это инстинкт самосохранения в лучшем виде. Или, возможно, в худшем, в зависимости от того, как на это посмотреть.

Возможно, теперь он поймет, что я не стою его ожиданий и хлопот. У него вся жизнь впереди. А мне вот-вот исполнится восемнадцать, у меня есть ребенок и сомнительное будущее. Он же основной квотербек «Авикс» и подающий надежды игрок Национальной футбольной лиги.

На моих губах появляется улыбка, а по щеке скатывается слеза. Боже, как же я горжусь им! Он живет мечтой, которой поделился со мной, и я не могу быть счастливее за человека, который вернул меня к жизни, сам того не осознавая.

Но я не заслуживаю счастья. Не тогда, когда я украла этот шанс у Дитона.

Кирпич за кирпичом падают мне на грудь, сдавливая легкие, пока я не начинаю задыхаться. Я задыхаюсь и плачу, и в конце концов… Я теряю сознание.

Мейсон

Тренер дает свисток, и я отступаю назад, пока мой ресивер мчится по полю, выполняя свой маршрут. Он делает небольшой неуверенный шаг, как будто пытается обвести защитника, и мяч выскальзывает из моих пальцев.

Я наблюдаю, как он наклоняется вправо, и мяч падает прямо ему в руки. Чертовски идеальный пасс.

Я делаю шаг назад, и мой дублер проскальзывает вперед, мои губы плотно сжимаются, когда он делает то же самое, а затем я снова подхожу. Этот ресивер работает медленнее, его движения не такие плавные, поэтому я задерживаю удар на долю секунды дольше, а затем бросаю мяч.

И он его ловит.

— Лучше надейся, что у тебя сильная линия, Джонсон, – Алистер Хаул, мой подражатель, насмехается надо мной, заходя в лузу. – Не хотелось бы, чтобы тебя вышвырнули из команды, если ты сломаешь еще пару ребер. Или это было плечо?

Прежде чем я осознаю, что делаю, я дергаюсь к нему, но ворот моей футболки натягивается, и меня оттаскивают назад.

Я оборачиваюсь и смотрю на знакомые зеленые глаза сквозь темно-синюю маску.

— Не надо. – Чейз хватается за свою капу, переводя сердитый взгляд с меня на новенького гребаного ублюдка. – Сосредоточься.