Книга Ничего мне не обещай, страница 59 – Меган Брэнди

Не проходит и пяти секунд, как из коридора доносится еще один крик.

Мы одновременно вздрагиваем, не зная, как правильно поступить, но нуждаясь в каком-то деле.

— Это ей только вредит, – качает головой Чейз, его лицо напряжено от беспокойства.

Я провожу руками по лицу, чтобы не закричать в унисон с ней, моя беспомощность становится невыносимой. Моя сестра подходит ближе, и я поворачиваюсь к ней, замечая, что она тоже разбита.

Я знаю, что она собирается сказать, еще до того, как она открывает рот. И дело не в том, что мы близнецы, а в том, что нам чертовски повезло с семьей, которая всегда была готова нам помочь. Я пытаюсь ободряюще улыбнуться.

— Они уже в пути.

Однако моя улыбка не приносит облегчения ни мне, ни ей. Когда ее глаза начинают застилать слезы, я со вздохом обнимаю ее.

— С ней все будет в порядке? – спрашивает Ари.

— Да, – уверяю я ее, хотя не знаю, правда ли это.

Как она может быть в порядке после всего этого? Гнев охватывает меня, и я сжимаю челюсти.

— Какая мать станет скрывать такое? – шепчет она.

— Она не мать. – Я смотрю на океан, который раскинулся за большим эркерным окном. Миссис Вермонт, как и мать Пейтон, не заслуживает этого звания. – Она бессердечная женщина. Пейтон носит в себе частичку ее сына.

Я сердито трясу головой, представляя, как бы мои родители отнеслись к Пейтон, если бы она была беременна их внуком. Черт, да даже как они будут относиться к ней сейчас, когда она всего лишь наша подруга?

— Она должна боготворить эту девушку и молить о прощении за то, что относилась к ней как к ничтожеству на протяжении всех их отношений, – Я сглатываю. – Она не мать.

С этими мыслями я возвращаюсь на свое место на полу у двери Пейтон. Не знаю, засыпаю ли я или мои мысли бегут так быстро, что время пролетает незаметно. Но следующее, что я помню, – это лицо моей мамы прямо передо мной и ее мягкая ладонь на моей руке.

— Я тут, сынок. Ты можешь пойти отдохнуть.

Я прислоняюсь спиной к стене и смотрю на лучшую женщину, которую знаю. Она самая бескорыстная и добросердечная, она воспитала мою сестру таким ангелом. Что-то словно обжигает мне глаза, и на мамином лице явно видно волнение. Она обхватывает мои щёки ладонями и смотрит на меня так, будто видит что-то, чего не вижу я. Знает что-то, о чем я не подозреваю.

— Ох, милый, – наконец шепчет она, задерживается еще на мгновение и целует меня в висок.

Затем она медленно поднимается и осторожно входит в комнату Пейтон.

Я откатываюсь в сторону, прижимаю ухо к двери и прислушиваюсь, мое сердце бешено колотится в груди.

Она рассердится?

Выгонит мою маму отсюда?

Будет кричать и захочет уйти, потому что никто из нас не умеет не лезть не в свое дело? Потому что мы не умеем. Мы вмешиваемся в дела друг друга постоянно и, вероятно, всегда будем так делать.

До меня доносится тихий шепот, сменяющийся тихими рыданиями, но это совсем не то, что было раньше. Это слезы, которые льются, когда рядом есть кто-то, кто готов поддержать тебя, несмотря на боль.

Я хочу обнять тебя…

Я моргаю от этой мысли, и моя спина выпрямляется, когда осознание этого факта словно бьет меня по лицу.

Я хочу быть тем, кто поддерживает её.

Ох.

Дерьмо.

Дверь в комнату Пейтон открывается, и моя мама выходит наружу, ее глаза слегка опухли, а на нежных чертах лица написано изнеможение.