Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 17 – Ангелина Сантос

Я подняла крюк.

— Уберите руку от яйца.

Мужчина обернулся.

Левую бровь пересекал старый тонкий шрам. За семь лет лицо стало жёстче, виски тронула седина, но я узнала его раньше, чем он полностью повернулся.

Рейнар Кассен посмотрел на меня без удивления.

— Поздно приехали, госпожа Эстен, — сказал он. — Это гнездо умирает.

Рейнар убрал ладонь.

Красное свечение погасло. На скорлупе остался влажный след от его пальцев, слишком обычный для того, кого семь лет называли чудовищем.

— Отойдите от ложа, — сказала я.

Он сделал два шага назад.

Без спора. Без улыбки. Именно это насторожило сильнее, чем если бы он попытался напомнить, кто из нас когда-то носил генеральский мундир.

Я подошла к яйцу и приложила ладонь к камню рядом со скорлупой. Температура упала. Днём ложе было тёплым, сейчас от него тянуло холодом.

— Сколько вы держали огонь?

— Семь минут. Короткими подачами.

— Кто разрешил?

— Никто.

— Тогда зачем вы это сделали?

— Ещё десять минут — и спасать было бы некого.

Я не могла проверить его слова без инструментов. Слуховая трубка осталась в футляре у стены. Наклоняясь за ней, я не выпускала Рейнара из поля зрения.

— Руки покажите.

Он поднял обе ладони. На правой кожа покраснела, в центре проступили мелкие волдыри. Не внешний ожог. Так выглядел жар, которому не дали выйти полностью.

Обсидиановый штифт.

Я видела, как его вживляли. Северин обещал, что металл будет отводить силу от крыльев и не позволит Рейнару принять драконий облик. О последствиях для обычного огня на суде не говорили.

— Повернитесь.

— Зачем?

— Хочу убедиться, что вы один.

Он медленно развернулся. Под курткой не было заметно оружия, кроме ножа у пояса. У дальней стены тоже никто не прятался. Вход оставался свободен.

— Нож на пол.

— Нет.

Первый отказ прозвучал спокойно.

— Вы проникли в мой дом ночью.

— В гнездо. В дом я не заходил.

— Это должно меня успокоить?

— Нет.

Он расстегнул ножны и вместе с ножом положил их на пол у стены. Формально приказ выполнил не полностью: оружие осталось в пределах броска. Практически я получила несколько лишних секунд, если разговор пойдёт плохо.

Я приложила трубку к четвёртому яйцу. Ждала больше минуты.

Слабый удар пришёл с опозданием. Следующий оказался тише.

Рейнар не солгал насчёт ухудшения.

— Когда вы вошли, канал уже остывал?

— Да.

— Откуда узнали?

— В склоне есть верхний ход. Я наблюдал за гнездом три недели. Пар над аварийным сбросом исчез примерно час назад.

— Почему не предупредили управляющую?

— Храм следил за домом. Если бы я постучал в ворота, утром здесь были бы люди Корвина.

— А если бы вы продолжили греть яйцо без контроля, утром здесь мог быть сваренный эмбрион.

Взгляд у него стал холоднее.

— Я не идиот.

— Для правильного прогрева нужны температура скорлупы, глубина ложа и скорость потери тепла. Вы измеряли хоть что-нибудь?

Он кивнул на каменную полку. Там лежал маленький спиртовой термометр, обмотанный медной проволокой.

— Каждые тридцать секунд. Температура поднялась на одну целую восемь десятых.

Я посмотрела на отметки, сделанные мелом возле ложа. Время, температура, длительность подачи. Почерк был угловатым, цифры — ровными.

— Кто научил вас прогревать кладку?

— Я вырос в гнезде Кассен.

— Родство не заменяет протокол.