Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 55 – Ангелина Сантос

— Они поддерживают друг друга, — сказала я.

На пластине три линии соединились внизу, образовав устойчивую дугу.

Мара всхлипнула и сделала вид, что кашляет.

— Температура плюс восемь десятых, — сообщила Несса. — Допустимо.

— Ещё тридцать секунд без огня.

Искусственный ритм попытался подняться снова. Общая дуга ослабила его. Не уничтожила — реагент всё ещё находился в ложах и скорлупе, — но впервые живой ответ оказался сильнее.

На внутренней стороне четвёртого яйца раздался царапающий звук.

— Движение конечности, — сказала Несса. — Или головы.

— Можно определить срок? — спросил Рейнар.

— По обычной кладке — от двух до пяти недель, — ответила я. — Эта развивалась с перерывами. Погрешность большая.

— До Конвокации двадцать семь дней, — напомнил Арлен.

— Я умею считать.

— Записываю, что прогноз позволяет вылупление в пределах срока, но не гарантирует.

— Так и пишите.

Звон в левом ухе начался на шестой минуте. Я выдержала ещё один полный цикл, чтобы пластина зафиксировала общую дугу.

— Завершаю.

Сначала отпустила правый камертон, затем левый. Несса разомкнула серебряную раму деревянными щипцами. Рейнар отошёл к стене. Арлен назвал время окончания.

Я сидела, пока звон не стал тише. Головокружения не было. Речь слышала обоими ушами.

— Сколько пальцев? — спросила Несса.

— Два. И одна очень довольная аптекарша.

— Я довольна пластиной. Вы пока под наблюдением.

Она проверила Рейнара. Ожог не расширился, пульс вернулся к исходному через три минуты. Один контролируемый импульс он перенёс.

Арлен накрыл пластину стеклом. На серебре сохранялась общая дуга и три отчётливых жизненных линии.

— Заверяю факт устойчивого совместного ритма и внутренних движений двух яиц, — сказал он. — Заключение о сроке оставляю слушателю и медицинскому свидетелю.

— Мне нужна копия для Хартии.

— Получите завтра. Оригинал повезу сам.

Он не оставил пластину в Роэне. После двух нападений это было разумно.

Перед уходом Арлен потребовал отдельный прогноз для каждого яйца. Мы составили его прямо на каменном столе.

Четвёртое находилось ближе всего к вылуплению: положение устойчивое, движения направленные, сердечный ритм усиливался после тепла и не зависел от постоянного огня Рейнара. Шестое двигалось чаще, но беспорядочно; ему требовалось место, чтобы повернуться тупым концом вверх. Пятое оставалось самым слабым и расходовало часть общего импульса только на борьбу с подавляющей настройкой.

— Можно снять смесь с ложа? — спросил Арлен.

— С камня — частично, — ответила Несса. — Из пор скорлупы без риска не извлечь.

— Значит, до вылупления реагент останется.

— Да.

— Что понадобится в момент выхода?

Я перечислила: ровная температура, запас горячих камней на случай разрыва трубы, чистые полотна, ножницы для внутренней оболочки, кровь для возможного переливания, два человека на каждое ложе и никакого колокольного металла поблизости.

Рейнар добавил:

— Свободный выход к северной стене. Драконёнок после первого вдоха может дать огонь.

— Насколько сильный? — спросила Мара.

— От искры до струи на три шага. Зависит от рода.

Она посмотрела на деревянные полки.

— Уберём всё горючее.

— И посетителей из гостиницы в день вылупления, — сказал Арлен.

— Если узнаем день, — ответила я.

Мы составили дежурства на ближайшие четыре недели. Мара отвечала за людей и воду, Несса — за медицинские запасы, Рейнар — за противопожарную подготовку без применения собственного огня, я — за ритм и решение о вмешательстве. Арлен обещал прислать городского свидетеля, когда интервал четвёртого яйца сократится ниже тридцати секунд.