Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 47 – Елена Княжина

— Веро! Живая! Живая-живая-живая… — лепетала Олли, погребая меня под своим невесомым телом. Таращила голубые глазищи, обрамленные белым пухом, будто эльфийского единорога увидала. — Ректор говорил, что найдет… Что цела… А мы не верили… Но как же это можно, не верить Андрею Владимировичу?

Я сдавленно охнула, когда веса на мне добавилось и в постельную кучу-малу свалилась Ландра. Расчувствовавшись, дриада потеряла контроль, и нас троих заплело мягкой паутинкой мха.

Как же хорошо. Как же хорошо, когда рядом те, кому доверяешь. Ласка подруг оказалась столь же приятна, успокоительна и чудодейственна, сколь волшебные ламбикурьи перья.

От девушек пахло мятным раствором для дыхания, молодой листвой и чем-то цветочным. К Петербургу подкрадывалось лето: от солнца за окном хотелось жмуриться.

Олив и Ландра не унимались. Тыкались в меня носами с обеих сторон, словно были хищницами, способными учуять родственный дух. Проверяли меня на подлинность. Гладили, щипали, искали на коже следы укусов, возмущались больничному запаху от сорочки…

И только Монис, неоднозначно щурясь, сидела на подоконнике натянутой струной. Наконец она отмерла, стряхнула с плеча пышный рыжий хвост и отложила газетку в сторону.

— Я тоже рада, что ты цела, — проронила она негромко. — Но обниматься не буду.

— Монис! — Олли возмущенно шикнула на волчицу, приступая к очередной порции эльфийских объятий. Несмотря на миролюбивую натуру, она почти меня придушила.

— И что за саблезубая тигрица между вами пробежала… — отрешенно прошелестела Ландра.

Выбравшись из-под завала, она встала у кровати и оглядела меня свысока.

— Это ведь наша Веро! — пояснила дриада.

Подруга еще разок сфокусировалась на мне, заплетенной мхом и присыпанной кудряшками Олив, и убежденно кивнула: «наша».

— Я вижу, — пропыхтела Монис, отворачиваясь к окну. — Сказала же, рада.

— Наша мадемуазель Вульферсон целый месяц таила обиду, что ты не посвятила ее в свадебную авантюру, — профыркала Олив и красноречиво закатила глаза. — Пыхтела, шипела и чуть не облезла от возмущения. Хотя могла бы и не линять так сильно… После всех-то скандалов…

— Просто Монис сама не знает, чего хочет. Как самка камнехвоста в брачный сезон, — спокойно подсказала я, не собираясь ее щадить. — То ли выслужиться перед тайным лидером полукровок, которого она так яро защищает на собраниях… То ли разобраться с конкурентками и заполучить «принца» для себя.

— Молчи, Веро. Не смей рассуждать о том, чего не понимаешь, — прошипела Монис.

— Я бы попыталась понять, если бы ты попыталась объяснить, — закусив губу, промычала я.

— Планируешь призвать меня к ответу? Сейчас? — фыркнула мохнатая и нервозно свела колени. — Через три минуты после счастливого возвращения?

Я нерешительно кивнула. Силы на разборки едва теплились в организме, мстительные позывы поугасли после ламбикурьих нежностей… Однако, за неимением под рукой Эрика (и под ногой — хрустального саркофага с Блэром), я жаждала наказать хоть одного из предателей.

Предательницу.

— Я просто… не могу понять, Монис… — я помотала головой, демонстрируя тотальное недоумение. — На которую из твоих лживых половинок ставить в этой игре? Какая природа победит в равной битве?

— Веро, что ты такое говоришь? — Олив осторожно обняла меня за плечи и попыталась утянуть назад на подушку.