Книга До моей смерти восемь лет, страница 34 – Марина Исайр

Просто порядок важен.

Сначала читаешь письмо человека, за которым охотятся. Потом — объяснения того, кто называет охоту заботой.

Он уже потянулся к жалобе, когда дверь открылась.

Без стука.

Не резко. Даже почти лениво. Словно человек за дверью не сомневался, что замки, запреты и привычка Каэля убивать за лишнюю наглость его не касаются.

Во дворце был ровно один такой человек.

Наследный принц Ренан Алард вошёл без свиты. Впрочем, его свита давно научилась оставаться там, где её не могли услышать. На принце не было парадной мантии, только тёмный камзол и тонкая золотая цепь у горла. Лицо спокойное. Почти усталое.

Почти.

Ренан вообще любил это «почти». Почти равнодушен, почти мягок, почти не вмешивается. Удобная маска для человека, который замечал намного больше, чем хотел показывать.

— Ты уже читал? — спросил он.

— Что именно?

Принц положил на стол сложенный лист с печатью дворцовой канцелярии.

— Отец получил жалобу от графа Элсмера.

— Быстро.

— Я тоже оценил.

— И?

Ренан сел напротив. Разумеется, без приглашения. В этой комнате почти никто не садился без разрешения, но принц к категории «почти никто» себя никогда не относил.

— Его падчерица, леди Элиана Вейр, якобы переживает нервный срыв, ночью покинула дом, напала на людей управляющего и скрылась у северного родственника.

— Сама напала?

— По письму Элсмера выходит, что почти лично возглавила разбойничий отряд.

Каэль посмотрел на него.

Ренан развёл руками.

— Я пересказываю кратко. В оригинале больше скорби, семейной тревоги и намёков на женскую впечатлительность.

— Удобная версия.

— Очень. Особенно если забыть, что через час после жалобы Элсмера пришло заявление самой леди Вейр. Через магистрат. С подписью Грейвса.

Каэль чуть поднял бровь.

Грейвс.

Значит, старый поверенный жив, на месте и уже действует. Это меняло дело. Не сильно, но приятно. В делах против Рована Элсмера любая живая подпись была полезна.

— Она утверждает, что её корреспонденцию перехватывали, имущество незаконно готовили к передаче, а её саму пытаются объявить недееспособной, — продолжил Ренан. — В общем, письмо получилось не такое трогательное, зато более убедительное.

— Леди Вейр пишет быстрее, чем граф Элсмер лжёт.

— Очень поэтично для тебя.

— Не увлекайся. Это было случайно.

Ренан усмехнулся, потом кивнул на письмо на столе.

— А это?

— Личное обращение ко мне.

— Личное?

Слово прозвучало слишком спокойно.

Каэль поднял на него глаза.

— По делу.

— Разумеется. Я же не предположил ничего другого.

— Ты успел предположить три вещи, две из них неприличные.

— Мы слишком давно знакомы.

— К сожалению.

Ренан улыбнулся уже откровенно, но улыбка быстро исчезла.

— Ты её знаешь?

Вопрос был задан почти небрежно.

Вот только Ренан никогда не задавал почти небрежных вопросов без причины.

— Нет.

Ответ правильный.

Недостаточный, но правильный.

Каэль действительно не знал Элиану Вейр. Видел пару раз издалека, слышал о ней по отчётам, однажды отметил, что Рован Элсмер слишком старательно держит наследницу подальше от северных связей. Таких девиц при дворе было много. У каждой — имя, приданое, земли, родственники и мужчины, готовые объяснить, почему им лучше распорядиться её жизнью.

Но письмо…

Письмо было не таким, как ожидалось.

— Не знаешь, — повторил Ренан.