Книга Янтарь и Лазурит, страница 109 – Чайный Лис

Однако нуна не злилась, а хитро улыбалась, глядя на него своими янтарными глазами.

— Жаль, зонтов с собой не взяли, – добавила она, отвернулась от Сюаньму и с легкостью взобралась на коричневого жеребца.

Монах почуял неладное, но никак не среагировал и расположился на краю промокшей повозки, где уже сидели Хеджин и евнух Квон. Тонкий доупэн остался где-то в сундуке нуны – она забрала лишь основную одежду, поэтому он мерз в собственных вещах, пришлось довольствоваться предложенным Хеджин бумажным тонким покрывалом, под которым они спрятались с головой. Дождь настойчиво барабанил, но хотя бы своеобразный навес защищал их от бушующего ветра.

Сюаньму услышал приближающийся топот копыт, за которым последовал смех нуны.

— Точно стоило взять зонты, – хихикнула она, а монах высунулся из-под навеса.

Только она это проговорила, как покрывало, которое по краям держали Сюаньму и Хеджин, провисло под какой-то тяжестью, словно сверху закинули камень. Страх промелькнул в глазах последней, но служанка не закричала, а наклонилась и осторожно выглянула. Сюаньму сделал то же самое, и взгляд его зацепился за узкую красную макушку каса-обакэ, которого они оставили в сундуке с одеждой. Неужели это существо следовало за ними все четыре дня? И каким образом ему удалось оставаться незамеченным? Нуна говорила, что они могут прятаться в деревьях и бумаге, видимо, еще и перемещаться…

Сюаньму снял с головы покрывало и посмотрел на скакавшую рядом нуну: добрая улыбка сияла на ее лице, а янтарные глаза светились радостью, словно две звездочки, пробившиеся на ночном небе сквозь густые облака. Она не казалась удивленной, за что поймала на себе осуждающий взгляд собственной служанки. Евнух Квон вздрогнул, но, уже знакомый с каса-обакэ, заставил себя успокоиться – даже рот зажал, чтобы не закричать.

С противоположной стороны повозки верхом ехала молодая госпожа Ли, также укрывшись теплой накидкой, чтобы не замерзнуть и не заболеть под дождем. Заметив оживление, она обернулась в сторону Сюаньму. И разжала пальцы. Поводья выскользнули, молодая госпожа Ли накрыла лицо руками, после чего ее пронзительный крик разнесся на несколько ли. Конь под ней заржал и рванул вперед.

— Дева Ли! – испуганно закричала Цянцян.

— Молодая госпожа! – Двое торговцев на лошадях немедленно бросились за ней, пока молодая госпожа не упала на землю.

Только Сюаньму отвернулся от них и приподнялся, чтобы поймать каса-обакэ, как нуна вытянула одну руку, и красный зонтик целиком показался из-за ткани и бросился в ее объятия, приговаривая:

— Ф-фня? Аи… Фья?

Сюаньму показалось, что тот не просто бессмысленные звуки издавал, а то ли хныкал, то ли на что-то жаловался. Даже если нуна не понимала его, она все равно погладила по бумажной поверхности и заботливо ответила:

— Все-все, малыш, не бойся, страшная аджумма^[84] больше не напугает тебя.

— Моя госпожа, – Хеджин обвела ее очередным осуждающим взглядом, – вы ведь знали, что оно следует за нами?

— Я?! – удивленно переспросила нуна и высоко подняла брови. – Конечно нет!

Сюаньму вздохнул, но вслух ничего не сказал.

Вскоре торговцы вернулись с молодой госпожой Ли. Она держалась за спину одного из мужчин и ехала на его лошади, а ее перепуганного коня вели рядом за поводья. Ее пересадили на вторую повозку, чтобы она успокоилась и отошла от шока, Цянцян тут же накрыла свою госпожу промокшим покрывалом и принялась растирать плечи. Сюаньму, Хеджин и евнух Квон отказались от предложения ехать верхом, поэтому коню девы Ли временно пришлось скакать без всадника.