Книга Лекарь слепого генерала, страница 41 – Елена Смертная

И вот я находилась между двух потерянных человечков, которые друг другу родные и далекие одновременно.

Престон старался. Поначалу он нашёл животрепещущую тему и задорно рассказывал подробности о драке с обидчиками. Но пусть голос его звучал бодро, телом мальчишка весь сжимался в комок нервов. Отец перестал быть для него просто родным человеком, с которым комфортно. Он превратился в авторитетного цензора, возле которого не хочешь опозориться, потому стараешься контролировать каждое своё слово и действие. И это давалось довольно своболюбивому парнишке очень тяжело.

После очередного хмурого кивка в ответ, когда история была окончена, Престон совсем растерялся. Он взялся за чашку как за спасение и постарался пить громче обычного. Чтобы отец услышал — он просто очень занят и молчит совсем не потому, что больше нечего сказать. Но ведь так и было.

— Наверное, у тебя тоже в детстве бывали драки, Леогард? — постаралась я хоть немного расшевелить генерала.

— Нет, — холодно отрезал Лео. — У меня не было возможности играть с другими детьми. Всё время уходило на тренировки и учебу.

Престон после этих слов окончательно оконфузился, поджал губы и напряженно потупил взгляд в стол. Мальчик только подумал, что кроху уважения у отца, и тут ему дали ментальную оплеуху: он занимается глупостями вместо действительно важных дел. Я знаю, что Леогард сделал это не нарочно. Думаю, его мысли сейчас заняты совсем другим, потому он плохо подбирал слова.

— Игры и отдых для детей очень важны, — постаралась я подбодрить племянника. — Как и общение со сверстниками.

Я улыбнулась Престону. Однако генерал не понял намека:

— Не знаю. По-моему, не стоит тратить времени на пустую беготню по двору. Всё это не вырастит хорошего мужчину.

Я несомненно была бы рада, чтобы наш мальчик больше уделял времени учебе и хоть какой-то работе по дому. Но в столь щепетильном положении, когда он видит отца в первый раз за столь долгое время, Престон мог принять все его слова слишком близко к сердцу.

— Возможно, это оправдано, если впереди мужчину ждёт война. Но нам, кажется, ничего не угрожает.

— Престон, ты не собираешься идти по пути военного? — вопрос прозвучал слишком жестко. Если бы Леогард мог видеть, он явно вцепился бы в сына внимательным, острым взглядом. Мальчик даже вздрогнул.

— Я… я ещё не знаю, отец.

— В смысле «не знаешь»? — горячительная авторитетность Леогарда, которую он продолжал выпячивать, превращала семейное чаепитие в нечто более сложное.

Племянник замер, шевеля губами, но не зная, что ответить.

— Лео, Престону всего восемь.

— Я в этом возрасте…

— Но он — не ты, — довольно категорично оборвала я. — Мальчик учится. Сначала ему нужно научиться хорошо читать, считать, освоить азы. А уже потом задумываться, что из наук ему больше по душе.

— Наук? — хмыкнул генерал. У него явно было своё мнение о будущем сына. Вот только он никому о нём не рассказывал. Видимо, думал, что всё и так очевидно. — Мой дед был военным. Мой отец — тоже. О себе я молчу. О чём тут вообще рассуждать?

Мне хотелось сказать: «посмотри, куда это тебя привело». И сделать больше акцента на первое слово. Однако я сдержалась. Это не приведет ни к чему хорошему.

— Можно я… пойду? — совсем тихо спросил Престон.

Леогард явно хотел возмутиться, но я не сдержалась и под столом наступила ему на ногу. Это заставило генерала на секунду растеряться, и у меня появилась возможность мягко ответить: