Книга Ксения Чуева. Шепот касания, страница 100 – Эва Гринерс

Она выдвинула стул и уселась боком, поджав под себя одну ногу. Из кармана достала круглый медальон на потемневшей цепочке. Медальон положила отдельно в сторонку — очень осторожно.

Я посмотрела с любопытством.

— Что это?

— Рабочая вещь, — коротко ответила она.

Аделаида зажгла свечи. Огонёчки вспыхнули ровно и спокойно. Потом она взяла графин с водой, налила немного в чашку и щедро всыпала туда соли.

Я изнывала от любопытства. Прямо алхимия какая-то.

— Это для чего, пить нужно?

Она начала размешивать воду пальцем.

— Конечно. Чем хуже то, во что лезешь, тем сильнее горчит.

— Так вроде понятно, что там рот разъест

— Всё равно не помешает, там столько разных оттенков вкуса. Соль на ведьм особенно играет.

— Интересно кааак...

— Очень.

Она подняла чашку и сделала глоток.

Даже не поморщилась, только плечами чуть повела.

Потом поставила чашку обратно и выдохнула.

— Пока терпимо, но сейчас мы всё это вскроем и понесётся.

Мне почему-то стало не по себе.

В квартире было тепло, спокойно, за окнами шелестел вечерний город, но вокруг стола постепенно собиралось нечто — ощущение чего-то чужого. Не страшного пока — просто неправильного.

Аделаида взяла колоду. Вот тут я поняла, что люди, наверное, готовы были смотреть на неё часами.

Карты двигались у неё в руках так быстро, что я почти перестала различать отдельные движения пальцев. Она тасовала их легко, не глядя — руки сами знали, что делать. Иногда карты мелькали веером, иногда почти исчезали между ладонями и снова появлялись.

Казалось, она не раскладывает их, а слушает.

В какой-то момент она вдруг подняла глаза на меня.

— Не перебивай меня сейчас, хорошо? Ни звука.

— Хорошо. — Я волновалась с каждой минутой всё больше. Аделалида сейчас сама выглядела, как прекрасная ведьмочка — в глазах плясали огни свечей, волосы блеслели, как лакированные.

— И если что-нибудь начнётся — не пугайся.

— Что именно?

— Не знаю, — честно ответила она. — У каждой истории своя свистопляска.

И снова опустила взгляд к картам.

Некоторое время слышен был только шелест колоды.

Потом первая карта легла на стол. За ней — вторая. Третья.

Аделаида выкладывала их быстро, почти без пауз. Иногда едва касалась пальцами, иногда резко переворачивала, будто карты начинали раздражать её своей медлительностью.

Я пыталась следить за изображениями, но почти сразу запуталась.

Луна. Башня. Дьявол.

Аделаида пробормотала что-то, как будто чертыхнулась.

— Это плохо? Очень? — тихо спросила я.

— Пока не знаю.

По её голосу было ясно — не знает, но предполагает, что да.

Свеча вдруг затрещала.

Не сильно. Но зловеще как-то..

Аделаида даже не вздрогнула. Только потянулась за чашкой и снова отпила воды.

И тут же поморщилась.

— Горчит? — спросила я.

Она кивнула.

— Ага, намного сильнее.

Карты продолжали ложиться на стол одна за другой. Вдруг одна из них сама соскользнула вниз. Просто упала на пол. Мы обе одновременно посмотрели на неё.

Повешенный.

— Прекрасно, — пробормотала язвительно Аделаида.

Она наклонилась поднять карту, но в этот момент со стола медленно съехала ещё одна. А потом ещё.

Я почувствовала, как по спине прошёл холодок.

Окна были закрыты. В комнате не было ни малейшего движения воздуха, но тонкие карты вдруг дрогнули.

И одна из них поднялась над столом. Невысоко. Буквально на ладонь — словно её подхватил лёгкий поток воздуха. Потом рядом поднялась вторая.